Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Не делали попыток всучить ей отстающие классы из других параллелей. Утвердили нагрузку. Шестые и одиннадцатый. Плюс классное руководство. Состав преподавателей на её классах тоже не поменялся.

Лёле бы жить да радоваться. Она, собственно, старалась. Прекрасно же, что отпуск будет чуть длиннее. И планы на следующий год определены.

То, что одиннадцатый класс. Что ж. Закономерно. Дети растут. Этих она вела аж с пятого. Всему, что умеют по математике и информатике, их научила Ольга Владимировна. Их оценка — её оценка.

И впереди ещё год, чтобы скорректировать недочёты.

А вот что будет с её шестым "А", когда туда придёт новая ученица, и предсказать сложно. Будут рады ей? Или наоборот? Рано или поздно станет известно, кто они друг другу. Дети обсудят. Родители перетрут между собой. Коллеги почешут языками. Терпение, жаль, не запасешь впрок.

А ещё у них с Кузьминым не совпадали отпуска. Лёлины пятьдесят шесть календарных дней практически не пересекались с его двадцатью восьмью. Он запланировал отпуск с учётом приезда дочери и времени на её адаптацию.

Это было грустно и немного обидно. Вот она — проза жизни. Впрочем она тоже выбрала бы интересы своего ребёнка. Если бы он у неё был.

Эти мысли стали прилётать в голову всё чаще. С одной стороны появлялась возможность стать мамой. А с другой — липкий страх очередного женского провала и катастрофы. Которую, пожалуй, ей уже не пережить. Не всплыть, не выбраться.

— Пап, привет! Я в отпуске. Да, все хорошо. Вы мне пропуск заказали? Конечно приеду. Нет, пап, дольше недели не потяну.

Вот не смешно шутишь. Привет маме. Нет, звонить ей не буду. Сам скажи. Целую.

Всё. Отступать некуда. Она поедет в Североморск. До Мурманска самолётом, а там отец будет встречать. Перед внутренним взглядом сразу возник вид на Кольский залив. Разнокалибреные гаражи, приткнувшиеся рядом с берегом, громадины военных кораблей, чёрная форма моряков.

Улетала вечерним рейсом из Внуково. Кузьмин провожал. Вроде бы совсем ничего особенного. Она едет к родителям. Он остаётся работать.

Всего неделя. В зале вылета они стояли, взявшись за руки. Поток пассажиров обтекал их с разных сторон. Потом Лёля просто сделала полшага и прижалась к его груди щекой. Мужские руки сомкнулись кольцом у неё за спиной.

Лёля обнимала его почти отчаянно.

— Солнце, не плачь. Я тут. С тобой. Ну хочешь, возьму за свой счёт и явлюсь пред ясные очи твоим родителям? Рано или поздно надо знакомиться.

— Шурка, я не думала, что мне так тяжело будет улетать.