Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

И настояла, чтобы ей дали возможность самой расплатиться.

На шестом куске пиццы Катю сморило. Эмоционально насыщенный день лишил её сил. Она прислонилась спиной к стене. Глаза слипались.

— Катюш, давай ты ляжешь. Завтра имена придумаешь, — Шура подхватил её на руки. Лёля помчалась расстилать кровать.

— Я придумала уже, — сквозь сон проговорила Катерина, явно кайфуя на руках у папы, — Акулеонид и Акуалла. Кактусы будут Варсонофий, Евдрабий и Иннокентий. А подушки Толя и Коля.

— Да, я всем буду рассказывать, что сплю с Толей и Колей одновременно.

Кузьмин был явно в шоке от услышанного. Его даже не так смутил кактус Варсонофий, как мысль о сне его дочери с Толей и Колей. Но руки у Шуры были заняты.

Когда они уложили Катю и закрыли дверь в её комнату, он вопросительно уставился на Лёлю.

— Проверка границ, — безметежно ответила та, — Есть надежда, что завтра она не вспомнит про Иннокентия. Но это не точно.

Утром надежды, что подушки Коля и Толя были плодом засыпающего сознания, не оправдались. За завтраком Катерина согласилась переименовать все четыре.

Кузьмин недоумевал, как Лёля может это всерьёз обсуждать. Имена подушек!

— Ты, Шур, запоминай лучше. Жёлтая — это Моня, — хохотала та в ответ, — И да, кстати, ты ж не знаешь, у меня дома шкаф Жозефина зовут.

Катя прыснула от смеха чаем. Кинулась вытирать стол.

— Шкаф? Женским именем?

— Если тебе не нравится Жозефина, то могу назвать его Жорой. Так лучше?

— Но почему Жозефина то?

— Шур, гарнитур спальный так назывался.

Кузьмин вдруг вспомнил, что его дед звал свою машину "Москвич" Борькой. Наконец заулыбался.

Лёля положила свою руку на его ладонь. Катя проследила взглядом за этими движениями. Шура переплел их с Лёлей пальцы. Прямо посмотрел на дочь.

— К бабушке с дедушкой вечером съездим? Кать, ты как?

— Я за. Но ты обещал помочь с одеждой. Форму надо.

— Я, наверное, поеду к себе, — вдруг засобиралась Лёля, — Приветы родителям передавай от меня.

Но Шура крепко держал её за руку.

— Зачем ты поедешь? Тебе с нами плохо?

Заводить такой разговор при ребенке Лёле не хотелось. Но Катя вдруг вмешалась.

— Давайте Вы с нами. Так веселее. Паап… Уговори…

Вот теперь и до Лёли, и до Шуры дошло, что тянуть некуда. Ребёнок не знает, как к ней обратиться, как называть в разговоре. Они переглянулись. Решать, конечно, только Лёле.

— Катюш, есть разговор. Серьёзный. Я Ольге Владимировне предложение сделал.