Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Она согласилась выйти за меня замуж.

— Поздравляю, — по Катиному лицу нельзя было понять, что она чувствует.

Лёля похолодела. Получалось, что она влезла в эту маленькую семью. У Кати никто её мнения не спросил.

Александр внимательно смотрел на дочь. Выходило, что он навязал невесте своего взрослого ребёнка.

— Кать, — Лёля подняла глаза на девочку, — Я очень люблю твоего папу.

Кузьмин дёрнулся, но руку не отпустил. Впервые Лёля говорила кому-то ещё о своих чувствах. У Шуры аж дыхание остановилось.

— Я не могу себе представить, что ты сейчас переживаешь.

У меня такого опыта нет. И я не имею права сказать, что понимаю тебя.

Катя кивнула. Шура задышал.

— Если уж так складывается, что мы будем все вместе, то я думаю, будет справедливо, чтобы всем было хорошо. И для начала предлагаю дома называть меня на ты. А дальше, как тебе удобнее. Хочешь — тётя Оля. Хочешь — просто Лёля. Меня так все называют.

— Но в школе — Ольга Владимировна? — Катино лицо смягчилось.

— Да, в школе придётся так. Потому что так принято.

— Конечно. Столько, сколько нужно.

— А к бабушке с дедушкой ты с нами поедешь?

— А вторую дырку в ухе мне можно?

— А вот это не ко мне, — рассмеялась Лёля, — это к папе вопрос.

— А с формой поможешь?

Лёля поймала два умоляющих одинаковых взгляда.

— Куда ж я от вас денусь!

В последнюю неделю перед учебным годом, кажется, влезло столько событий, сколько у многих бывает за целый год.

У Шуры было ещё восемь дней до выхода на работу.

Первого сентября Катя стояла рядом с Лёлей на школьной линейке.

На ней были темно-синие длинные кюлоты на широких подтяжках, белая блузка и синий яркий галстук. Волосы пострижены в короткое каре. В левом ухе две дырки с маленькими сережками- жемчужинками. Весьма смело и оригинально. Но строго в рамках школьных правил. Не придерешься. За этим Лёля лично проследила.

Кира, увидев Катю утром, издалека показала большой палец вверх. Катя заулыбалась. Оценка этого человека многое значила. Таких элегантных женщин, как её новая учительница немецкого, Катя Кузьмина ещё не встречала.

Шура стоял поодаль, в толпе родителей, провожающих детей в школу. К нему приставали с разговорами какие-то мамы. Учителя начальной школы строили глазки. И даже Дашутины одиннадцатиклассницы пытались привлечь внимание высокого красивого мужчины. Вашкина одернула девочек.

— Держитесь, Александр Евгеньевич, — тихо сказала, проходя мимо.

А Кузьмин мог смотреть только туда, где мелькала белая табличка 6 "А".