Спустя десять минут Герман с нажимом повторил, что мы уже уезжаем, и Настя наконец-то свалила. А потом мы реально стали собираться.
Мы с Мироном приехали в город на такси, поэтому всей семьей прошли к машине Германа. У меня руки чесались. Я вся была одним свернутым комком нервов. Герман, словно чувствуя мое состояние, даже не бесил, чем раздражал ещё сильнее.
Как только за нашими спинами закрылась дверь дома, я бросила на пуфик сумку, Мирон убежал в детскую с криками, что он будет играть в планшет, а Герман повернулся ко мне.
— И что это было? — спокойно спросил муж и засунул руки в карманы. Качнулся с пятки на носок.
— Не ври. Вот только не ври… — произнесла я нервно. — Скажи уже, что ты с ней спишь и мы спокойно разведемся.
— Я сплю только с тобой… — протянул Герман и приблизился по мне. Я отошла в сторону и бросила:
— Это же с ней переписка? Да?
Герман тяжело вздохнул и поднял лицо к потолку.
— Крис мне кажется тебе экстренно необходимо меня застать на бабе иначе дело последних нескольких недель будет испорчено, — признался тяжело Герман и попытался снова приблизиться ко мне.
— Я просто устала быть идиоткой, Гер, — сказала и ушла к Мирону.
Ночью Герман не спал. Я слышала как он ходил по дому и гремел посудой.
Я тоже не спала. Меня всю трясло от страха, паники и приближения неизбежного.
Утром Герман уехал на работу раньше обычного. Я стояла у окна спальни, наблюдала, как покрытая влажными бороздками от тумана машина выехала за ворота, а потом пошла собирать вещи.
Мирон капризничал.
— Я не поеду к ба… — пыхтел он в подушки.
— Но она тебя ждёт. Она тебя сильно любит и хочет увидеть… — на грани терпения говорила я, стараясь стянуть с сына пижамные штаны.
— А папа? А выходные? А батутный парк? — сыпал вопросами Мирон, и у меня сердце кровью обливалось. — Папа сказал, что в выходные мы пойдём прыгать на батутах. А тебе купим подарок.
— Так вы об этом утром говорили? — спросила я нервно, и Мирон кивнул. Я тяжело вздохнула и вытащила из ящика штаны. — А давай до выходных? А потом с бабулей вместе вас привезу обратно?"
"Мирон скуксился и нехотя слез с кровати, протопал босыми ногами в коридор и в ванной зашумела вода.
Я врала сыну. Не будет никаких выходных, не будет батутного парка и никаких подарков. Будет грязный скандал, и чтобы Мирон его не видел лучше ему уехать.
Дача у мамы была в шестидесяти километрах от нас. Это час с небольшим на машине. Я ехала медленно из-за мелкого дождя, и Мирон в итоге задремал.
