А машина мужа тем временем съехала с проспекта и повернула к новому жилому комплексу.
У меня на глаза набежали слёзы.
Я мучалась по поводу беременности. Я не знала, что делать. А он ехал к своей любовнице.
Герман припарковался возле детской площадки и под проливным дождем пошёл к подъезду. Он был так увлечён своими мыслями, что даже не заметил, что я, бросив машину поперёк парковки, спешила следом, сжимая в руках документы на развод.
Так я точно буду знать, что он мне изменял.
Так я своими глазами все увижу.
Так я поймаю его на горячем.
И так будет проще.
Я придержала подъездную дверь и подождала пару минут, чтобы Герман прошёл вперёд. Когда хлопнула внутренняя дверь, я тихонько зашла в тамбур и в окно двери проследила, как, муж отряхиваясь, приблизился к лифтам.
Зашёл внутрь.
Двери сомкнулись.
На табло высветилась цифра восемнадцать.
Я медленно прошла в холл и нажала кнопку на втором лифте.
Сердце больной израненной загнанной птицей билось в клетке ребер.
Герман почти попался.
Сам расписался в собственной измене.
Я зашла в лифт. Нажала цифру восемнадцать.
Всего пара мгновений отделяла меня от точки невозврата.
Совсем немного осталось до полного разоблачения изменника.
Совсем чуть-чуть и развод будет неминуем.
Я надеялась, что Герман поймёт, что это предательство, и мы с Мироном никогда не останемся с ним.
Двери лифта открылись.
Шаг вперёд.
Стук сердца в унисон.
Не надо быть детективом, чтобы вычислить по влажным следам на кафеле пола в какую квартиру прошёл мой муж.
Он сейчас там за дверью развлекался со своей любовницей.
Он сразу с порога в неё вцепился? Или добрались до спальни?
В любом случае именно это и нужно было мне. Это ведь измена, муж в квартире с другой женщиной?
Пальцы жгло. На кончиках словно угольки были.
Я облизала губы и поняла, что слёзы так и не переставали течь.
От лифта до квартиры двадцать шагов. Четыре вздоха и целая дюжина ударов сердца.
Я приблизилась к двери и положила ладонь на ручку.
Можно было дать мужу последний шанс и уйти, просто потом сказать, что все знаю и все слышала.
И остаться навеки в неведении…
Но мне нужно было своими глазами увидеть неверность мужа.
Увидеть и обрубить все на корню.
Поставить точку.
Я надавила на ручку двери."
"Герман наверно жадно целовал ее. Хотел. Ширинку уже расстегнул.
От мыслей замутило, и я прижала ладонь ко рту.
Всего лишь одно движение отделяло меня от правды.
Герман изменял мне и собирался после всего этого ещё обедать со мной.
