Я выбрала съёмную квартиру и разослала свои резюме. У меня был юрист и жуткое желание развестись с мужем, но все планы обычно столь идеальные в момент разработки крушатся в начале исполнения.
Я не учла одного.
Герман здоровый, сильный мужик, который отжимания делал с моим весом и ничего удивительного, что он меня как куклу таскал весь день, мешая и дальше следовать своему плану. А ещё, что Даня баба базарная и язык у него как помело, который не только до Киева доведёт, но и в принципе доведёт, до ручки например.
И вот сидела я со сжатыми зубами с этими двумя в смотровой и понимала, что все рушилось, все крушилось.
— Кристин, ты хотела аборт? — снова спросил Герман, скалой нависая надо мной, а у меня вся душа была в клочья особенно после той сцены, которую я увидела в квартире его любовницы. Неужели после такого Герман надеялся со мной на конструктивный диалог?
И да я по-прежнему не знала, что делать с ребёнком, но уж точно не собиралась вдаваться в детали своих умозаключений и откровенничать на эту тему с засранцем мужем.
— Так давайте все же мрт, сейчас я ребят потормошу, может быстренько сделаем, — выдохнул Данил и быстро ретировался из кабинета, оставив меня наедине со зверем. Предатель.
— Кристина… — медленно протянул муж и снова сел на корточки у кушетки. Обхватил мои щиколотки своими лапищами и уткнулся лицом мне в ноги. Я только вздрагивала от каждого прикоснись и хотела, чтобы Герман просто оставил нас с Мироном в покое.
Мне был омерзителен мой муж.
Жена у него стремная…
Сын капризный…
Однажды на юбилее двоюродной тётки эта самая тетка отвела меня в стороночку и, наклонившись, сказала, что Герман у меня тот ещё фрукт, дерзкий и хладнокровный. Причём это было подано под таким соусом, что он просто права не имел быть настоящим и типа должен быть как муженёк тётки, мямля обыкновенная с уровнем тестостерона ниже плинтуса.
Так вот. Ровно в тот вечер я стала персоной нон грата, потому что оказывается не имела права говорить, что Герман у меня нормальный, здоровый мужчина, а не ксерокопия такового.
Суть в том, что я всегда пресекала под корень, когда про моего мужа кто-то что-то говорил. А Герман спокойно слушал от своей лборарицы, что жена у него стремная…
— Кристин… — выдохнул мне в ноги Герман. — Я так виноват перед тобой. Я знал, что я чудовище и вообще никогда не заслуживал тебя.
