Это главное! — повторяет убеждённо, а потом вдруг вскидывает на меня отрешённый, спокойный взгляд. — У нас было так мало времени вместе. Так мало. И так много. На самом деле… мы всё сказали друг другу, но сложно осознавать, что я больше никогда не услышу его голос.
— Я понимаю, — говорю негромко и встаю. — Простите, мне надо идти. Примите мои соболезнования…
Женщина вдруг хватает меня за запястье.
— Торопитесь! — я чувствую сильное горячее пожатие. — Никогда не сомневайтесь, торопитесь сказать то, что вы чувствуете! Иначе можно не успеть…
Меня вдруг прошибает ознобом.
Откуда она…
В дверь раздаётся звонок. Приезжает полиция. Перебросившись несколькими словами с молоденьким сержантом, оставляю жену умершего на него и выхожу к машине. Такое ощущение, что её пальцы до сих пор на моей руке, а слова звучат в ушах.
Над городом уже занимается рассвет. Зябко передёрнув плечами, залезаю в машину.
— На базу? — спрашивает у меня водитель.
— Да, давай, — рассеянно киваю и достаю бумажки, которые мне нужно заполнить.
На подстанции тишь да гладь. Мне везёт, удаётся даже немного подремать на кушетке, хоть это и запрещено всеми инструкциями… Но кто будет их соблюдать буква в букву?
Я уже заканчиваю смену, когда на срочный вызов сдёргивают сразу несколько свободных бригад. Авария на скоростной автотрассе. И, похоже, немаленькая.
До места долетаем с сиреной, и сразу становится понятно, что переработки нам всем тут обеспечены. Почти поперёк дороги лежит фура, несколько легковушек всмятку… Бли-и-ин!
Бежим с коллегой, лавируя между высыпавшим из остановившихся машин народом.
На дороге, весь в крови, воет молодой мужчина, прижимая к себе окровавленную девушку. Рядом ещё несколько пострадавших.
— Быстро! Отойдите! Отойдите отсюда, немедленно! — командует один из врачей.
Подбегаем к паре, заставляем рыдающего парня отпустить свою ношу.
— Щит! — надо переложить её на жёсткие носилки, замечаю пробитую кость черепа… — В машину! — переглядываемся с коллегой, киваем друг другу, её надо срочно в больницу.
Пока прибывшие бригады начинают заниматься другими потерпевшими, заносим пострадавшую в скорую.
— Позвольте, я с вами… пожалуйста… с вами! — просит мужчина, хватая меня за плечо.
— Кто вы пострадавшей?
— Муж.
— Садитесь, — киваю ему.
В такой ситуации всё возможно.
— С ней… всё будет хорошо?! — его трясёт.
— Не отвлекайте! — обрывает мужчину мой коллега.
Мы работаем молча. Быстро. Кровотечение было слишком обширным.
