Самая идиотская фраза из всех возможных — попросить человека не волноваться. После этого любой начнёт волноваться в десять раз больше.
— А с чего бы мне волноваться? — прищуриваюсь, глядя на него.
— Я собирался сказать, не сердись, — пытается исправить ситуацию Даниил. — Я… не хотел ничего плохого! Агния, пожалуйста… Я понимаю, что со стороны это выглядит, наверное, ужасно…
— Именно так и выглядит, — я вдруг чувствую, что очень устала.
Не хочу сейчас никаких разборок. Не хочу извинений, объяснений, оправданий… Да, наверное, он не хотел ничего плохого.
Но в моей жизни в последнее время действительно слишком много вранья. И мне противно осознавать, что и Даня тоже не был со мной честен до конца.
— Я не хочу сейчас разговаривать, — поднимаю глаза на мужчину. — Мне… нужно подумать. Как быть дальше с тем, что я узнала. С тем, что в наших отношениях всё было не так, как мне казалось.
— Агния… ягнёночек, я… прости, — мужчина словно растерян, судорожно сжимает руки в кулаки.
— Пожалуйста, не сердись. Я правда хотел как лучше…
— А получилось как всегда, — договариваю за него тихо. — Я сегодня переночую у себя в комнате.
Сворачиваю в коридор, закрываю за собой дверь комнаты и тяжело опускаюсь прямо на пол, придавив створку спиной. Не знаю, почему я так остро реагирую. Может, потому что совсем недавно мне показалось, что это оно — то самое? Потому что я действительно влюбилась, влюбилась по-настоящему, как никогда — теперь-то я это понимаю — не любила своего мужа?
Даня явно решает оставить меня в покое и не трогать.
И правильно. Нам обоим есть о чём поразмыслить. А спустя полчаса, когда я уже ложусь спать, мне приходит сообщение от Влада, с просьбой выйти завтра на смену. Заболело двое фельдшеров, у него опять не хватает бригад. Очень кстати. Не знаешь, чем себя занять — займись работой!
С утра я собираюсь второпях и уезжаю рано, пока хирург ещё не встал.
— Агния Станиславна, — ловит меня перед сменой Владислав, — спасибо, что согласилась выйти!
— Да не за что, — пожимаю плечами.
— Но ты можешь для меня кое-что сделать, — грожу ему кулаком. — Не вздумай обижать мою подругу!
— И не собирался! — фыркает Влад. — Но с такой защитницей тем более поостерегусь.
Мы улыбаемся друг другу и расходимся по своим «рабочим местам».
Трясясь в машине скорой помощи, я весь день не переставая думаю о том, что узнала. Меня бросает из крайности в крайность.
