— Я тебя люблю, ягнёночек, — он привлекает меня ближе, проводит ладонями по спине сверху вниз, поглаживая.
— Как давно? — вдруг спрашиваю его, и хирург вздрагивает.
— Э-э-э…
— Ладно, ответишь позже, — усмехаюсь и тяну мужчину за собой. — Идём.
— Можно пригласить тебя поужинать сегодня? — Даня берёт меня за руку.
— А не поздновато ты спохватился?
— Такое никогда не поздно, — он уверенно качает головой. — Ну так что, пойдёшь со мной на свидание?
— Пойду, — сдержав улыбку, вытягиваю свою ладонь из его. — Но для этого мне надо сдать смену, доехать до дома, выспаться и привести себя в порядок.
Так что отпускай меня. Да и тебе пора.
— Агния, постой, — он смотрит пристально, внимательно, словно пытаясь что-то увидеть на моём лице. — Почему ты сказала… почему ты призналась в любви?
— Все вопросы вечером и ответы тогда же, — быстро целую его в щёку, выхожу из кабинета и тут же натыкаюсь на Инну.
Ординатор со стопкой историй в руках собирается зайти к Дане в кабинет."
"— Добрый день, Инна Дмитриевна, — киваю ей с точно отмеренной дозой вежливости.
Смысл нагнетать обстановку и усложнять нам всем работу? Хотя Даня ведь вроде предлагал ей уйти в любое другое место. Видимо, не хочет. Мысленно пожимаю плечами. В отношении неё я вот как-то совершенно не переживаю.
Инна только окидывает меня презрительным взглядом с головы до ног, заставив вспомнить, что на мне испачканная кровью форма скорой, и, проигнорировав моё приветствие, стучит в дверь.
— Я занят! — Игнатьев открывает дверь.
— Инна Дмитриевна, у вас что-то срочное? — переводит взгляд на меня. — Агния Станиславна, вы ещё здесь? У нас с вами планы на этот вечер, вы не забыли?
Инна надувается возмущением, как лягушка, а я, поймав чуть было не отвисшую челюсть, решаю сбежать от греха подальше, пока хирург прямо не заявил, что у нас с ним свидание. Специально он, что ли?
Водитель со вторым фельдшером дожидаются меня во дворе. Становится неловко, люди ждут в своё рабочее время, а я свои личные дела решаю… Но мужчины мне ничего не говорят, только кивают и садятся в машину.
Это всегда очень тяжело — не довезти пациента. Так часто слышу: врачи бездушные, чёрствые, язвительные… А как иначе нам делать свою работу? Если боль каждого пациента пропускать через себя — и нескольких месяцев не продержишься, свихнёшься.
И никто не думает, что мы в глубине души всё так же переживаем, хоть и не показываем этого. Что звоним узнать, как наш пациент, которого мы привезли.
