Очень хочется поныть и попросить отложить это на какой-нибудь другой день, но я понимаю, что начинать и правда надо — и чем раньше, тем лучше. Поэтому, вздохнув, беру протянутые мне ключи и иду к машине.
Мужчина садится рядом, пристёгивается. Больше всего я переживаю, что он сейчас будет давать какие-нибудь советы или злиться, но Даня на удивление спокоен — достаёт мобильный и тут же с сосредоточенным видом начинает отвечать на сообщения.
За всю дорогу я слышу от него только пару фраз, когда он подсказывает, в какой ряд лучше перестроиться.
Ни слова не говорит, когда я пропускаю нужный съезд, а потом десять минут ищу место для разворота. Не ведёт и бровью, когда чиркаю дном машины по какому-то кривому бордюру — зараза, и кто их делает такими высоченными?! И когда, припарковавшись, я слегка бьюсь багажником о столбик парковки, потому что не рассчитала расстояние, единственное, что от него слышу:
— Для первого раза — просто отлично, ягнёночек.
Разжимаю пальцы, снимаю их с руля и смотрю на него в полном офигении.
— Я поняла, — качаю головой, сдерживая ехидную улыбку. — Ты в меня по уши влюблён.
Глава 15
Хирург смотрит на меня до того растерянно, что мне становится смешно.
— Только влюблённый мужчина способен так вести себя рядом с женщиной за рулём, — продолжаю серьёзно. — Я тебя раскусила, Игнатьев!
Он давится воздухом и закашливается чуть не до слёз.
— Дань, спокойно, — хлопаю его пару раз по спине. — Я пошутила, не пугайся так.
— Ты меня в могилу сведёшь, — выдыхает он наконец со стоном и на секунду откидывается на сиденье, закрывая глаза.
— Ладно, проехали. Вылезай, радость моя, и не забудь — ты сегодня водитель. Так что если анестезиолог будет предлагать хлопнуть коньяка после операции — не соглашайся.
— Ха-ха, очень смешно, — закатываю глаза.
У главного корпуса госпиталя мы расходимся. Я иду по своим делам, хирург — в своё отделение. Вообще-то, я бы с ним пошла лучше… Но мне ещё нужно закончить с бумажками.
В кадровом отделе, куда прихожу спустя несколько часов с наконец заполненной медкнижкой, меня встречают не слишком дружелюбно.
— У вас просрочен вот этот анализ, — поджав губы, сообщает мне одна из сотрудниц.
— Прошу прощения, но я его сдавала, — упорно продолжаю улыбаться. — Разрешите посмотреть? Наверное, результат затерялся среди прочих справок.
Перебираю стопку бумажек и отдаю нужную. Губы у кадровика превращаются в тонкую ниточку.
