Смотрим фотографии, спорим о мебели - не по-настоящему, а так, для удовольствия. Я специально подначиваю её, чтобы увидеть, как она надувает губки, как блестят её огромные, оленьи глаза.
- Детскую нужно красить в жёлтый, - вдруг говорит Лена, листая каталог красок в телефоне.
Я замираю.
- Почему именно в жёлтый?
- Ну... - она пожимает плечами. - Мы же ещё не знаем, кто родится. А жёлтый - нейтральный.
- Может, определимся, когда ребёнок будет? - предлагаю я, мысленно добавляя: «Если будет.»
Лена смеётся, целует меня в нос, и всё снова кажется идеальным.
Но где-то глубоко внутри - очень глубоко - что-то щёлкает.
Детская. Жёлтый. Когда.
Словно она уже всё решила. Так и не спросив, чего хочу я? Млять, какие дети? Может, внуки? Я помню, как это было с Тимкой и с девочками и это было… ужасно!
Не уверен, что хочу повторить все. Это нормальная реакция. Никто не пойдет второй раз на фильм ужасов, если обмочил штаны еще при первом просмотре.
- Мы с Ромой хотели красить детскую именно в жёлтый, - вдруг говорит Лена, не отрываясь от телефона.
- По-моему, хорошая идея.
Она произносит это так легко, будто просто обсуждает погоду. А я застываю, пытаясь понять, кто, чёрт возьми, такой Рома.
И только через секунду до меня доходит.
Погибший жених. Тот самый, по которому она убивалась полгода, пока я изнывал от любви к ней.
Я резко встаю из за стола и иду в ванную. В зеркале на меня смотрит взрослый, состоявшийся мужчина - не щенок, который будет подбирать за кем-то объедки.
За каким-то Ромой.
Которого уже и в живых-то нет.
Я хватаю из кармана таблетки, высыпаю пригоршню в ладонь и запиваю водой из под крана. Подставляю лицо под холодную струю, чувствую, как та бьет по глазам, не сразу попав в рот. Глотаю, потому что знакомый спазм уже сжимает желудок. Бросаю баночки в раковину и возвращаюсь в спальню.
Лена, беззаботная и счастливая, листает каталог мебели в телефоне.
- Лен, - начинаю резко, - хочу пояснить ситуацию. Я не мальчик, который отбил тебя у твоего сопливого бывшего.
Я солидный мужчина. И мне нужна женщина мне подстать.
Она поднимает на меня глаза, искренне недоумевая.
- А это тут при чём?
- При том, что я не буду делать так, как хотел твой Рома. Он мёртв, похоронен и давно в прошлом.
- Ах, вот оно как... - голос Лены ломается, становится тише, почти детским. Она откладывает телефон, поворачивается ко мне, и я вижу, как дрожат её ресницы. - Владлен, я не хотела... - она тянется ко мне, но я отстраняюсь. - Я просто...
