Во-вторых, ты полный идиот!
Отодвигаю Лену в сторону, потому что… мне неприятно находиться к ней так близко. Не из-за сладкого до оскомины запаха ее любимых духов. Кирке, или как там. Название как обычно не сохранилось в голове. Помню только, как перевел девочке-Леночке двадцать пять тысяч рубликов и как меня чуть не стошнило, когда она залилась этой ссаниной по самые брови. Но нет, сейчас меня бесили не духи. И не то, что она перетащила из нашего дома и уже успела откупорить весь мой бар. И не то, что умудрилась снова напялить на себя что-то цветное и несуразное.
Меня бесило не все это, окружавшее Лену, а она сама!
Никогда, никогда на свете подлая, жесткая Карина не подставила бы меня так перед коллективом, как это сделал невинный божий одуван.
Она смотрит на меня оживленно, щеки розовые, губы влажные, чуть припухшие. Раньше это возбуждало. Сейчас - раздражает.
- Влад, ну чего ты застыл? Заходи! - тянет меня за руку.
Я медленно переступаю порог.
Каждый шаг дается с усилием, будто я пробиваюсь сквозь вязкую, тягучую жижу.
- Казанский! - кто-то хлопает меня по плечу.
Не узнаю голос. Да и не пытаюсь.
- Мы уж думали, ты не приедешь!
Знал бы, что вы здесь, в жизни бы не пришел!"
"Но вслух не говорю. Просто киваю, автоматически принимаю стакан, который сует мне Лена. Мы идем в спальню, чтобы я переоделся и чтобы, наконец, остаться наедине с этой… с этой...
- Коть, ты такой напряженный, - шепчет она, касаясь моей груди. - Расслабься.
Ее пальцы горячие. Слишком горячие.
Я отстраняюсь.
- Кто их позвал? - спрашиваю тихо, но так, чтобы она услышала.
Ленино лицо вытягивается. Глаза, еще секунду назад безмятежно-пустые, вдруг становятся осмысленными, даже испуганными.
- Ты не рад? Это же твой лучший друг, Саша… как его, Ермолов!
- И что, что Саша Ермолов?
Она пытается обнять меня снова - прижимается всем телом, как кошка, которая хочет успокоить раздраженного хозяина. Ее руки скользят по моим плечам, ладони липнут к шее, но я снова убираю их.
- Коть, ты меня пугаешь!
Голос у нее дрожит.
Она не понимает, что происходит, но уже чувствует - что-то сломалось. И теперь судорожно пытается починить, заговорить, заласкать, засмеять.
- Ну как же, - лепечет она, - я встретила его прямо возле дома, вы же соседи! Неужели ты не знал?
- Откуда бы? Он меня в гости к себе не звал. В отличие от тебя.
Испытующе смотрю на Лену.
Она почти плачет. Губы подрагивают, веки краснеют, но слезы не текут - она еще держится.
