Грустно и волнительно. Хорошо и почему-то очень плохо.
- Карина Викторовна, - Рита вежливо возвращает меня обратно. На эту землю, в этот кабинет, где пахнет кофе и древесным лаком.
Точно, нужно решить, что делать с Латиенко. Учителя уже отказываются работать с Сашкой и требуют отчислить его из моей гимназии. А я… просто не могу! Не могу и все тут!
Этот несносный мальчишка развалился в кресле, будто у себя в гостиной, и смотрит на меня с неподдельным интересом.
Я сижу за массивным столом, пальцы медленно барабанят по полированной поверхности.
- Опять ты, - говорю я, откидываясь на спинку кресла.
Саша пожимает плечами:
- Ну а кто еще?
И правда, кто же еще, Карина Викторовна? Или вы тешили себя надеждой, что после сорока трех нарушений, Латиенко вдруг остановится? Что сорок три его сакральное число? Конечно, нет! Вампиреныш как пил из нас кровь, так и продолжает это делать.
Рита смотрит на Сашу с усталым осуждением.
- Саша, ну, сколько можно? - вздыхает она. - Ты же не маленький.
Тебе не стыдно?
- Немного, - признается он, но в голосе ни капли раскаяния.
Я подаюсь вперед, изучающе рассматриваю необычные черты лица. Когда-нибудь Саша станет красивым мужчиной и сведет с ума с сотню бедных девчонок, клюнувших на его обаяние. Но сейчас Латиенко сводит с ума только нас с Ритой.
- Ты понимаешь, что испортил проектор?
- Он и так уже древний был, - отмахивается Саша. - Отчим компенсирует. Он у нас богатый."
"Задумчиво отстукиваю ручкой какой-то простецкий мотив.
Отчим, значит. В личном деле, которое я изучила накануне, об это не было ни слова. Там вообще оказалось на удивление мало информации о Саше.
И сказанное пренебрежительно «он у нас богатый» не может обмануть опытного педагога.
Переглядываемся с Ритой. Та, кажется, тоже кое-что поняла и тут же подхватила.
- Какое пренебрежение к деньгам! Ты не думал, с каким трудом они зарабатываются?
- Не мной же.
- А даже если не тобой! Отчим что, не человек? Он, значит, трудится, а ты вот так!
- Да, вот так! – Мигом закипает Саша.
– Имею права! Я может быть сюда вообще не просился, в эту вашу модную не для всех гимназию. Но раз отчим меня здесь оставил, пусть терпит! И платит!
Рита открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю подругу:
- Все, пожалуй, на этом разговор окончен. Саша, можете идти на урок.
Белесые брови нахального мальчишки ползут вверх.
- И все?! И наказывать не будете?
- А зачем? Ты и сам сказал, что ничего не решаешь.
