- Карин, я напомню, у Шмелева за спиной три брака.
- Ага. Соседка по общаге, которая об его голову супницу разбила, меркантильная мразь с зудом причинного места и молодая дура, которая считала, что Африка это страна. Такие вот у тебя конкурентки, Рит. На их фоне очень легко быть той самой, идеальной. И знать, что все это время тебя кто-то любил и ждал.
- То есть, Яшин виновен в том, что был женат?
- Да ни в чем он не виноват! Просто… фу, я сама себе противна за то, что скажу сейчас! Но мне так сложно конкурировать с этой бедной женщиной.
Которая любила Влада, делала его счастливым, а потом умерла. И если бы она ну… не заболела тогда, то кто знает, приехал бы он вот так, или остался там, со своей женщиной.
- История не знает сослагательного наклонения.
- Зато его знает женская паранойя! Рит, я понимаю, что это все глупо, но ведь он жил как-то и был счастлив, и не вспоминал обо мне, и не думал, и не писал.
- А ты писала?
- Это другое!
- Да нет, как будто то же самое. Карина, ну неужели ты будешь обвинять человека в том, что он посмел не помереть с горя после того, как ты ушла?
- Нет, конечно.
Хотя… я от этого самого горя чуть было не померла тогда, и пока выкарабкивалась из ямы, Влад… он влюблялся, женился, встречал жену из роддома, качал на руках своего сына. Я думала, как он там без меня, а оказалось, что прекрасно!
- И за это нужно его наказать?"
"- Да я разве наказываю? Я жалуюсь, и никому-нибудь, а самой близкой своей подруге! Рит, ну я понимаю, что это глупость, но… он был счастлив там, в своей жизни и даже не вспоминал обо мне.
И не вспомнил бы никогда, если бы не эта ужасная болезнь его жены! И да, мне обидно! Могу я обидеться или мне и это нельзя делать? Влад, он моя самая первая любовь, мои самые горькие слезы, мое взросление, в конце концов! А я… всего лишь эпизод в его жизни. И получается, что у меня было только два мужчины. Один меня никогда не любил, о чем с гордостью признался спустя двадцать лет брака. Другой забыл сразу после нашего расставания.
Значит…
- Ничего это не значит! Ты сейчас натягиваешь сову на глобус.
- А что, нельзя?
- Тебе нет! Запрещаю!
- А что тогда можно?
- Быть счастливой. Карина, - Рита берет мои руки в свои. Ее пальцы теплые и шершавые от постоянной работы с бумагами. - Скажи, Яшин делает тебя счастливой?
Я закрываю глаза и вижу его - его улыбку, его смех, как он смотрит на меня, словно я - чудо.
- Очень, - шепчу я.
- И ты делаешь счастливым его, - настаивает подруга.
