Вредный, невыносимый, с гадким характером любимый пупс!
Граф спрыгивает с моих рук на пассажирское сиденье. Тотчас рвется вперед - обнюхать Яшина, будто все еще не верит, что тот не ушел от нас.
- Тшшш, - шиплю я, ловя его за ошейник. – Не буди.
Пес недовольно хрюкает, но укладывается, уткнув нос в щель между сиденьями. Не сводит с Влада преданных, влажных глаз. И я смотрю тоже.
Просто смотрю.
Как странно видеть его спящим. Без привычной маски уверенности, без озорного блеска во взгляде, без этой вечной ухмылочки после очередной сказанной мне гадости.
Лицо расслаблено, морщинки у глаз разгладились.
Безмятежный. Наивный. Самую малость придурошный. И такой мой...
Глажу его по щеке, пользуясь редкой минутой тишины, когда можно не притворяться, а быть самими собой.
Минута кончается даже раньше, чем я думала. Граф не выдерживает и резко лает на Яшина.
Влад вздрагивает. Глаза открываются мгновенно. Он трет их кулаком, и непонимающе смотрит то на меня, то на Графа, который тут же пытается лизнуть его в подбородок.
- Привет, - говорю я, и легкая улыбка сама тянет уголки губ. Надо что-то сказать, но в гоолову приходят только глупости. - Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, нам надо купить тебе новую пижаму.
Он странно смотрит на меня. Голос хриплый ото сна:
- У меня есть пижама…
- Была, - поправляю я мягко, гладя Графа по голове. Пес млеет, тычется в ладонь. – Теперь она принадлежит блохастому. Он залил ее слюнями восторга и растерзает любого, кто подойдет к его прелести ближе, чем на сто метров.
Влад медленно выпрямляется на сиденье, потирая затекшую шею. Его взгляд не отрывается от меня.
- Кариш… – он произносит мое имя так тихо, будто боится спугнуть. – Ты мне снишься?
Сердце сжимается. Нет, не сон. Просто… жизнь. Наша. Со всеми ее трещинами и возможностью их заделать. Я качаю головой.
- Влад, - голос дрожит от волнения. Стараюсь говорить быстро, чтобы точно успеть сказать все важное. – Я хочу попросить у тебя прощения.
Его глаза округляются. Потом смеется, коротко и нервно:
- Нет, точно не сон! Скорее я умер и попал в рай.
- Влад, - перебиваю его, пока тот не перебил меня. Я и так боюсь не сказать все то, что хочется, а если меня еще и будут отвлекать… – Я была не права.
Влад трясет головой.
- Перестань! Не прав был я, а не ты. - Его рука сжимает мою на ручнике так, что костяшки белеют. - Я был не прав. Во всем. Слушай… - Он делает резкий вдох. – Буду честен. Налажал я так, что… короче, Карина, я ведь все-таки тогда приезжал.
