ты серьёзно? - её голос дрожит.
Я пожимаю плечами, откидываюсь в кресле и скрещиваю руки на груди.
- Абсолютно. Расставайся. Прямо сейчас. Позвони ему и скажи, что уходишь. Что, к примеру, нашла другого.
Она моргает, словно пытается осознать, что только что сама загнала себя в угол.
- Но... но я же...
- Что? - наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в стол. – Ты же хочешь снова дружить? Тогда надо выбрать, кого ты больше любишь, его или меня?
Лена краснеет, её пальцы сжимают край пальто так, что костяшки белеют. А я… получаю болезненное удовольствие от этой игры.
Вижу, что она мучается и наслаждаюсь!
- Я не знаю...
- Вот видишь, - вздыхаю я. - Ты даже в этом не уверена.
Она вдруг резко выпрямляется, глаза загораются обидой.
- Ты жестокая! Я пришла за помощью, а ты...
- А я что? - перебиваю. - Должна тебе помочь выбрать платье, чтобы ты красиво смотрелась на совместных фото с МОИМ мужем?! Вы там с Лёней в себе или как?
Лена открывает рот, но я уже машу рукой.
- Не утруждайся. Я пошутила. Этот товар возврату не подлежит – мучайся с ним сама.
Её лицо искажается.
- Я даже не догадывалась, что ты такая... такая…
- Жестокая? - заканчиваю за неё. - Да, вот такая. Теперь ты знаешь.
Лена резко разворачивается, хватается за ручку двери – но я её окликаю.
- Траурное.
Она замирает, оборачивается.
- Что?"
"- На корпоратив покупай закрытое чёрное платье. Максимально траурное.
Лена смотрит на меня, будто я сошла с ума. Потом резко распахивает дверь и выбегает, даже не попрощавшись.
Дверь захлопывается.
Я остаюсь одна.
Тишина.
И вдруг – смех.
Сначала это просто нервный выдох, потом хриплый звук, застрявший в горле. А потом уже настоящий, громкий, истерический хохот, от которого сводит живот. Я смеюсь так, будто это самый смешной спектакль в моей жизни, пока слёзы не начинают капать на полированную столешницу, оставляя мокрые следы.
Боже, какая же я идиотка!
Я победила в этой дурацкой перепалке, но проиграла в куда более важной битве. Муж снова меня обманул. Да, в мелочи – но обманул.
И Лена... Лена, которую я растила, которую учила, которую считала - нет, не подругой - дочерью!
Встретила ее в самый черный период своей жизни. Убедила себя, что это не случайно, и мы можем спасти друг друга. Она меня от одиночества. Я ее от пьяного ада родительского дома.
Рита предупреждала: «От осинки не родятся апельсинки». А я спорила: «Всё дело в грунте! Я создам подходящий!»
И ведь создала. Создательница года, блин!
Поливала. Удобряла. Любила.
