- Хотели в Берлин… с девчонками… - начинает она таким тоном, будто отпрашивается, но вижу, как Полина пихает ее в бок и та замолкает.
- Это не относится к теме нашего разговора, - ворчит старшая.
Относится, милая. Просто начала я слишком издалека. Но, может, хоть так дойдет.
- Вы никуда не поедете. Ни в Берлин, ни на день рождения Ребекки. Ни в отпуск. И с учебой, увы, придется тоже завязать.
- Ты… что, закрываешь нам счета?! – Полина бледнеет. – Значит, папа был прав…
- Я ничего не закрываю. Но ваша жизнь изменится.
Навсегда. Никаких вечеринок, никакой учебы, никаких планов - только изнурительная работа.
Полина с Яной снова переглядываются. На их лицах испуг, но не за себя, а за меня и мое психическое состояние.
- Мам, но зачем? Мы не хотим!
- Так и я не хотела, Яночка! А все это случится, если вы сейчас забеременеете. Да, я не хотела детей, но не считаю это чем-то крамольным в моей ситуации. Обвиняйте меня в чем угодно, но я бы посмотрела на вас, в жопу зацелованных принцесс на моем месте! Вы хоть представляете, что значит выживать на стипендию? Или жить в коммуналке с сумасшедшей соседкой и гигантскими тараканами, которых не брал никакой яд, никакая отрава!
- Но ты всегда рассказывала это со смехом!
- Потому что успела наплакаться, Полина! Когда шла домой с очередной, сотой подработки в картонных ботинках и ревела от того, что занемели пальцы.
Что я просто их не чувствую! А дома как обычно нечего жрать, и приготовить не из чего, потому что между пачкой макарон и поездкой на метро я выбрала последнее.
Ехала, плакала и ругала себя за то, что лучше бы пешком, зато было бы чем кишки набить. А дома на диване тебя ждет ОН. Мечтатель, который обещает, что все будет хорошо, только не сейчас, а в каком-то далеком будущем. И, знаете что? Не обманул, однажды и правда стало хорошо. Однажды я смогла позволить себе и проездной и купить продукты. И новые кожаные ботинки на меху. И даже подумала, что мы сможем поехать в отпуск, не в этом году, нет, но если очень постараемся, то в следующем непременно.
И стоило мне хоть на секунду поверить, что стало легче, как я увидела две полоски. И мой мир рухнул. Снова.
Вдруг ловлю взгляд Яшина. Его глаза – темные, глубокие – наполняются пониманием.
Неожиданным.
Пронзительным.
Он знает. Знает не понаслышке, о чем я говорю. Ведь с ним было то же самое – нищенская зарплата и вечные обещания. А еще ссоры. Постоянные крики, от которых я начала сходить с ума.
Яшин медленно подходит к окну, достает пачку сигарет.
