Сейчас я разрушила кукольный розовый мирок своих девочек… папиных дочек. Все годыони жили в домике Барби, а злая мама взяла и разбила очки, которыми они смотрели на жизнь. И кажется, бедняжки, порезались осколками стекол.
- Если вам настолько жаль отца, отдайте ему свою долю бизнеса. Или вы думали, что салоны не будут участвовать в дележке имущества? Нет, милые, ваш отец хочет получить их также, как и мою школу, как и Тимкин ресторан.
- Он… он не говорил, - шепчет Яна.
- А вы ему больше верьте. Это же папа, непогрешимый, почти святой!
- Мам, - Полина отводит глаза в сторону, - нам нужно все обдумать, мы позвоним и поговорим позже.
- Нет, - качаю головой. – Мы не будем говорить, пока вы не извинитесь. Потому что вы меня очень сильно обидели.
- Ну, прости!
- Ну… нет! Я хочу, чтобы вы обе поняли, что сказали и что сделали. Одним «извини» отделаться не получится. Хотите чтобы с вами говорили как со взрослыми, тогда и ведите себя соответственно! Пока что я вижу перед собой детей! Я все сказала! Спокойной ночи!
Отключаю связь, кидаю телефон в сторону.
Тот с нехорошим стуком падает на паркет. Наверное, только что я разбила айфон, но мне плевать. Сейчас разбилось кое-что важнее тупого куска пластика – мое доверие к собственным детям.
Встаю, обвожу комнату пустым взглядом, будто тут нет ни Яшина, ни Графа. Пес – предатель - залез на колени Влада и, кажется, снова уснул. В любое другое время меня бы умилила эта картина, а сейчас… плевать.
- Тут несколько спален, - равнодушно произношу я, - выбери себе любую.
Белье в том шкафу, кровать застелешь сам, хорошо?
Яшин осторожно перекладывает Графа обратно в лежанку и идет ко мне:
- Ты правильно все сказала. – Его голос тихий. - Только, наверное, не стоило подавать им идею о передаче салонов. Они могут отозвать доверенность и переписать ее на Казанского.
- Пусть, - говорю и сама поражаюсь, до чего же мне плевать. Поймав удивленный взгляд Яшина, объясняю: - все, что я делала, я делала для своих детей. Я хотела, чтобы они жили счастливыми, свободными, ни в чем не нуждались – то есть не как я.
Даже Тимофей… когда я подарила девочкам салоны, то решила расширять точки общепита, чтобы было, что передать и ему. Мне лично не нужно много, Влад. Не все это – я равнодушно обвожу взглядом комнату. – Если мои дети, ради которых я все это время пахала, не зная сна и отдыха, выберут сторону отца, то я теряю что-то большее, чем просто салоны красоты или ресторан. Вот что страшно.
Яшин внезапно обнимает меня.
