Даже громкий окрик Кира не останавливает меня. Слышу его шаги, которые эхом проносятся в тишине улицы. Но я прибавляю шаг.
— Лена! — снова кричит он.
А у меня в голове только одна мысль: «На этом всё и закончится».
Не будет счастливой семьи и горячих объятий Кирилла. Я просто не смогу простить его ещё раз. Ведь теперь он всё знал. Наверно, поэтому сейчас так больно.
— Остановись сейчас же!
Он нагоняет меня, хватает за плечо, а я пытаюсь вырваться.
— Не тронь меня. Не трогай меня больше никогда, — кричу на него.
Он тянет меня на себя, я уворачиваюсь, только бретелька от платья цепляется за его пальцы, но от напора лопается и лиф платья падает вниз, оголяя мою грудь.
— Ты этого хочешь? Да? Хочешь, чтобы тебе все подчинялись? Признаёшь только силу? Ну, на. На, бери меня. Можешь прямо здесь, на асфальте, или, может, в грязи? Я ведь большего и недостойна. Ты ведь считаешь, я должна тебе ноги целовать за то, что ты меня спас из нищеты.
— Прикройся.
Кир снимает пиджак и накидывает на меня.
— Глупости не говори.
Я возьму тебя дома, когда успокоишься. А сейчас идём в машину.
Смотрю на него, в его бесчувственные глаза и невозмутимое лицо. И не могу понять, где и когда он потерял своё сердце. Потому что другого объяснения я найти не могу.
— Я не вернусь больше в твой дом. Разве ты не понял ещё? Я не вернусь, — шепчу тихо, но в тишине улицы мой голос хорошо слышно.
— Не говори ерунды. Вернёшься.
— Нет.
— А я сказал «Да».
Кир подхватывает меня на руки и несёт обратно. Руки крепко прижимают моё тело к его груди.
Но если утром я чувствовала возбуждение и желание, сейчас мне хочется его ударить.
— Отпусти меня.
— Нет.
Бью кулаком в грудь, но Кирилл непробиваемый. Он как робот продолжает идти.
Выходим из переулка, а на дороге нас уже поджидает машина.
Он заталкивает меня силой на заднее сиденье и следом садится сам.
— Я ненавижу тебя, — цежу сквозь зубы. — Ненавижу."
"А он молчит, только смотрит пристально. Мне хочется ему сделать больно, но я не знаю его слабых мест.
Может он, поэтому такой непробиваемый, что он никого не любит. Его ничем не запугать. Что можно сказать ему такого, чтобы он ощутил на себе внутреннюю боль?
Он не произносит больше ни слова. А когда приезжаем домой, и я пытаюсь проскользнуть мимо, чтобы спрятаться в своей комнате, Кир ловит мою руку и не пускает.
— Успокоилась?
— Неужели ты думаешь, что после того, что ты выкинул, мне хватит полчаса, чтобы успокоиться? Не думала, что ты такой дурак.
