— В порошок сотру этого козла. Урою пид*ра.
Руки сжимаются в кулаки, а взгляд становится жёстким.
— Ну да, конечно, добавь прессе ещё новостей.
— Лена! — рычит на меня.
— Что? Что Лена? Или может ты и меня хочешь в порошок стереть? Как ты это раньше делал.
— Я никогда на тебя руку не поднимал.
— Не обязательно бить, чтобы ранить. Ты издевался надо мной ежедневно. Грубил, хамил, будто я портовая шлюха и не заслуживаю даже твоего мизинца. А ведь у меня, кроме тебя, никого никогда не было. Я даже не целовалась ни с кем кроме тебя.
И как дура терпела, потому что… — горло схватывает спазмом, а из глаз скатываются две предательские слёзы. Мне так больно. Но эта боль рвётся наружу. Словно созревший чирей, который прорвало. И хоть это очень больно, но пока весь гной не выйдет, лучше не станет. Поэтому я продолжаю.
— …потому что любила тебя. Несмотря на то, как ты относился, но я любила. И надеялась, что всё изменится. И сейчас, когда у нас стало всё налаживаться, я готова была простить тебя за всё. Готова была начать всё сначала.
Но теперь — нет. Теперь я хочу только одного — развестись с тобой. Хочу жить свободной. Чтобы больше не бояться, что ты опять предашь или обманешь меня.
— Лена. Всё не так.
— А как? Ты хочешь сказать, что статья — враньё?
— Да! Там нет и половины правды.
— То есть ты хочешь сказать не охотишься за девственницами?
Господи, скажи — да. Пожалуйста!
Но Кир молчит.
— Бл***, Лена! Не заставляй меня оправдываться.
— Я не заставляю. Ты сам должен понимать, стоит ли мне всё объяснить или нет.
Если дорога тебе, то ты расскажешь, если нет…прошу, отпусти меня.
Зачем жить вместе, когда нет чувств? Ты будешь свободен. Сможешь хоть каждый день новых девушек приводить в дом. Только меня отпусти вместе с сыном. Он единственное, что есть у меня. Единственный человек, который искренне любит меня.
— Если расскажу — останешься? — его голос звучит глухо, едва слышно.
— Нет, — качаю головой. — Нет. Кирилл на этом всё. Я не хочу больше таких отношений. Не хочу, чтобы на меня показывали пальцем.
Подумай о сыне. Что про него будут говорить в школе.
Кирилл делает шаг ко мне, но я отступаю назад.
— Не подходи. Я не хочу, чтобы ты меня трогал.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
— Почему?
Снова делает шаг и снова я не даю ему подойти.
— Почему Кирилл?
— Мы можем переехать в другой город, уехать в другую страну, пока не уляжется шумиха, — вместо ответа он переводит тему на другую.
Мотаю головой.
— Нет. Я не хочу. Не хочу жить так, как раньше.
