Я изменилась Кир. Мне мало просто жить. Я хочу любви. Быть единственной. Хочу верить своему мужу. Хочу дружную семью, а не то, что у нас. И я боюсь, ты не сможешь мне этого дать.
Хочется выть от тех слов, что я говорю. Будто мазохист, который специально продолжает резать своё тело. Но я сказала ему правду. Жить с ним я не хочу и не могу. Даже когда уляжется шумиха.
— Слишком много хочу. Так не бывает Лена.
— Тогда просто отпусти.
Он смотрит пристально. Лицо словно высечено из камня. Но в глазах…там я читаю отголоски своей боли.
Хотя мне, скорее всего, кажется.
— Хорошо, — его ответ подтверждает, что ему всё равно. — Уходи.
Глава 35
— Я могу уйти с сыном? — спрашиваю и задерживаю дыхание от страха, что он не отпустит нас.
Кирилл отворачивается, направляется к двери и бросает через плечо.
— Уходи вместе с ним.
Он выходит из столовой. Я остаюсь одна. Стук сердца оглушает. А через несколько секунд до меня доносится хлопок входной двери. Он ушёл.
Вот так просто ушёл. И в который раз доказал, что я для него никто.
Сердце разрывается от боли и обиды. Ведь я старалась быть хорошей женой. Видимо, в наше время больше не ценится доброта и любовь.
И хоть на часах уже десять, я не хочу оставаться в этом доме ни секунды. Иду в свою комнату, собираю чемодан. Беру только самое нужное. Собираю вещи Ильи. Он сначала не обращает внимания на мои сборы, но заметив, что я складываю его вещи в сумку, обнимает меня и спрашивает.
— Мама, куда мы едем?
— Зинаида Степановна нас в гости позвала. Ей одной одиноко.
— А папа?
— Ему некогда…он же работает.
Обнимаю моего малыша, целую в макушку, глажу волосы.
— Хорошо, мама, — соглашается сын.
К Зинаиде Степановне я прихожу уже в двенадцатом часу. Она радушно встречает нас. Квартира просторная, не то что обычные хрущёвки. Комнаты большие. Зинаида Степановна проводит нас в дальнюю комнату. Здесь очень мило и уютно.
— Моя Сонечка здесь живёт, когда приезжает. Но это бывает редко. Работает много, всё карьеру строит.
— Спасибо вам Зинаида Степановна.
Если бы не вы…
— Ладно-ладно. Укладывай спать Ильюшу, а то время первый час."
"Кровать в комнате одна, полутораспальная. Но нам хватает места, чтобы расположиться с комфортом. Илья сворачивается клубочком, и почти сразу засыпает. А я в который раз прогоняю воспоминания последнего разговора, словно киноплёнку. Отматываю и заново вспоминаю все подробности. Каждое слово, каждый жест. Это, наверное, какая-то новая форма мазохизма.
Я будто застряла на этом моменте.
