Онлайн-библиотека книг
Это чудовищная ложь! Кто посмел сказать тебе такое? Эта тварь, — она резко тычет пальцем в мою сторону, — Одурманила тебя, запудрила мозги своими чарами…
Её голос снова набирает силу. Силу загнанного в угол, отчаянного зверя. Теперь понятно, откуда эти обвинения в колдовстве. Я смотрю на Рейнольда в поисках защиты, но мать есть мать. Чью сторону он примет?
54
— Не лги!
Голос Рейнольда режет воздух, как отточенный клинок. Леди Маргарет вздрагивает всем телом, словно от внезапной пощёчины.
— Вейнар провёл расследование по моему приказу, — продолжает Рейнольд. Его речь размеренна и неумолима, как движение ледника. — У него есть доказательства и свидетели.
Он делает паузу, давая каждому слову просочиться в её сознание.
— Твоя горничная Элис, которой ты так щедро оплатила её молчание. Она рассказала всё. Про особый фарфоровый сервиз, который доставался только для Мии. Про твои наставления — следить, чтобы чашка была выпита до дна.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног.
— Лекарь, которого ты наняла со стороны, выписал нужное тебе лекарство. И наконец, торговец ядами с рынка, который прекрасно описал тебя и твой заказ. Очень редкий, очень дорогой яд. Без вкуса, без запаха. Вызывающий упадок сил и тихую смерть, которую можно списать на чахотку.
Он делает шаг вперёд, и тень от его высокой фигуры накрывает леди Маргарет целиком, словно крыло хищной птицы.
— Ты знала, мама? — его голос внезапно становится тише, но в этой тишине слышится такой грохот рушащихся миров, что по коже бегут мурашки. — Знала, что твой яд убивает не только Мию? Что ты медленно убивала и его? Своего внука. Наследника нашей крови. Ты едва не уничтожила их обоих. Мою жену.
Последние слова он произносит негромко, но в них звучит сталь. Не просто обвинение, а приговор.
Леди Маргарет отступает, шаг за шагом, пока не упирается спиной в стену. Её глаза мечутся, ища спасения, оправдания, но находят только ледяную ярость в глазах сына. Каждое его слово бьёт в неё, как молот."
"— Я… я только хотела защитить тебя! — выдыхает она наконец. В её голосе слышатся слёзы. — не раскаяния, а жалости к себе.
