Онлайн-библиотека книг
С каждой минутой страх внутри меня растёт. Что, если Рейнольд узнает? Что, если..."
"Каменные стены лазарета возвышаются перед нами, освещённые факелами. Здание выглядит точно так же, каким я покинула его. Те же красные кресты на дверях, тот же терпкий запах лечебных трав, смешанный с извёсткой. Только теперь я стою не у входа как лекарь, а как мать, несущая своего больного ребёнка.
— Скоро всё пройдёт, солнышко, — целую его горячий лоб. — Скоро тебе станет лучше.
Его дыхание стало таким тихим, что я то и дело прикладываю руку к его груди, проверяя, дышит ли он ещё.
Генри помогает мне слезть с повозки. Его сильные руки бережно поддерживают меня, когда мои ноги подкашиваются от усталости и страха.
— Всё будет хорошо, — бормочет он, но в его глазах я читаю те же сомнения, что терзают моё сердце.
— Спасибо, — говорю я просто, но в этом слове — вся моя благодарность.
Генри помог нам, рискуя собой. Ведь если Рейнольд узнает, что он способствовал моему возвращению…
Генри смотрит на меня долгим взглядом, в котором смешалась боль и принятие.
Я буквально забегаю в приёмное отделение, где несколько человек в белых халатах перевязывают раненого солдата. Чемодан сиротливо остаётся стоять на крыльце.
— Помогите! Ребёнку нужен целитель! — мой голос разносится по коридору, дрожа от отчаяния.
Из-за угла появляется знакомая фигура. Джек Осбри — главный лекарь лазарета. Его острые глаза расширяются, когда он узнаёт меня.
— Мия? Ты ли это? — его голос звучит так, будто он видит призрак.
Я киваю, чувствуя, как слёзы катятся по моим щекам. Всё во мне дрожит — руки, губы, даже голос, когда я пытаюсь говорить:
— Пожалуйста, спасите моего малыша!
31
Рейнольд
Я возвращаюсь в крепость на закате, крылья тяжелы от усталости, а в груди — пустота. Ветер свистит в ушах, когда я снижаюсь над башнями, и стражники на стенах тут же склоняют головы. Их молчаливые взгляды говорят сами за себя. Они знают, что их правитель потерпел неудачу.
Три дня. Целых три дня я обыскивал Западные земли, пролетая над каждым городом, каждой деревней, где могла скрываться Мия. Но её нигде нет.
Приземлившись во внутреннем дворе, я сжимаю кулаки, чувствуя, как чешуя на руках медленно сменяется кожей. Переход из драконьей формы всегда болезнен, но сейчас боль кажется ничтожной по сравнению с тем, что творится у меня внутри.
— Ваше Величество... — ко мне подбегает капитан стражи, но я резко отмахиваюсь.
