Здравствуйте, Сергей Константинович, – вразнобой поздоровалась семья.
– Ты будешь… ужинать?
– Да, – Сергей выдвинул табуретку и сел поближе к Тиму. Подальше от греха, то есть от Киры. – Мне надо с тобой поговорить.
– Прямо сейчас?
Почему-то она решила, что говорить он хочет о них и о том, как теперь им жить. Не могут же они жить вместе! Они развелись сто лет назад! Один год два месяца и…
– Я собираюсь вечером поехать в Малаховку, – мрачно заявил ее муж, и Кира моргнула. Ничего подобного она не ожидала.
– Зачем?
– Мне нужно.
– Там не убрано, – обеспокоенно встряла Валентина, – мы еще не были там с зимы.
Тим ковырял курицу одной рукой. Другую он держал под столом, скрестив пальцы «на удачу» – хитрый и тонкий план работал! Третий день подряд отец приезжал к ним по вечерам и даже оставался ночевать, и мама – ничего, не злилась.
– Я тебе объясню, – пообещал Сергей Кире.
– Объясни, – согласилась она холодно. Ей было стыдно от того, что она решила, будто он хочет снова с ней жить и собирается говорить именно об этом.
– Сергей Константинович, – сказала Валентина и зашлась пунцовым девичьим румянцем, – относительно утреннего недоразумения я бы хотела разъяснить… я уверена, что на самом деле вы ничего такого не думаете, что… вы сказали, что я… бедного мальчика…
Сергей открыл было рот, но Кира под столом пнула его ногой, и рот закрылся.
– Я никого, никого не видела на лестнице и во дворе! – воскликнула Валентина истово. – Я была немножко… занята своими мыслями, кроме того… знаете, радикулит и аллергия… Моя аллергия – верный признак весны! Как хорек Фил на Индюшачьей горке предчувствует весну, так и…
– Сурок, – поправил осведомленный Тим, – день сурка, а не хорька!
– Да-да, сурок, Тимочка.
Так вот мой нос вновь стал напоминать о себе…
– Что, – вдруг спросил Сергей, – что вы сказали?
– Су… сурок, – выговорила бедная Валентина, – сурок Фил. Он предсказывает весну.
– Нет, – перебил Сергей, – до этого?
– До… этого? – пролепетала Валентина.
– Ничего особенного. У меня аллергия. Любые запахи вызывают у меня непроизвольное чихание. Так сказать…
– Сереж, ты что?! – спросила Кира, заметив, что муж совершенно переменился в лице. – Что с тобой? Тебе плохо?
– Плохо, – ответил он злобно, – мне плохо.
– Может быть, воды? – всполохнулась Валентина и вскочила, чтобы немедленно начать его спасать. – «Скорую»? Тимочка, мальчик, иди в свою комнату! Кира, в холодильнике валокордин, справа, на полке.
