– Моя, – согласился полковник.
У него тоже была бритая башка, грубое лицо, огромные ручищи. Сдвинутая далеко на макушку черная маска делала его менее похожим на героя фильма, чем его подчиненные, но зато он выглядел куда более человечным.
– Покури и подходи ко мне, – распорядился полковник, – все надо записать как следует. Крепов, ты тут займись.
– Слушаюсь.
– Считай, что ты сегодня второй заработал, капитан. Первый у тебя какой, я забыл?
– «Мужества».
– Ну, значит, будет два «Мужества»! Да, а мадамов почему не отправляете? Крепов, давай отправляй быстрей! Или чего с ними? Померли?
– Никак нет, товарищ полковник.
Вроде живы, – пролаял в ответ невидимый Крепов, и Кира стала медленно садиться, понимая, что лежать больше никак нельзя. Ноги свешивались и не доставали до пола, спине было холодно, и наконец она поняла – почему.
Потому что главный редактор политического еженедельника «Старая площадь» Григорий Батурин после того, как перерезал глотку одному из бандитов и подстрелил второго, почему-то уложил ее на узкую гардеробную стойку.
Кретин.
– Здрасти, – сказала Кира полковнику, – спасибо вам большое.
– Пожалуйста, – любезно ответил полковник, и по его тону Кира моментально поняла, что он не так прост, как кажется, – идеальная машина для захвата и убийства, тяжелая, точная, тренированная, накачанная. У него были внимательные и очень серьезные глаза, и он рассматривал Киру как-то так, что она сразу поняла – он видит по ней что-то, что ему нужно для его работы.
Да. Работа у него – не подарок.
Давя ненавистное стекло, подошел Батурин и крепко взял Киру за плечо.
– Ну вот, – сказал он, наклонившись к ее лицу, – видишь, как бывает.
– Вижу, – согласилась Кира.
Все помолчали, стоя вокруг нее, даже полковник перестал оглядываться в ту сторону, где раньше были двери и где теперь толпились люди в форме и белых халатах.
– Если бы не ты, – сказала Кира Батурину, – мы бы все умерли. Они бы нас расстреляли.
Батурин потрепал ее по затылку. Всю жизнь она терпеть не могла этого жеста.
Она думала, что он унижает ее женское достоинство.
Обеими руками она взяла его руку и прижалась лицом к ладони – ладонь была теплой и свежей, как будто он только что вымыл руки, – и поцеловала, раз и еще раз.
– Да ладно, – пробормотал Батурин.
– Я сейчас выпить найду, – пообещал его друг Креп.
– Крепов, ты особенно не расслабляйся.
– Есть не расслабляться, товарищ полковник! Да я и не для себя, я для дамы.
– То, что ты найдешь, дама все равно пить не будет.
