Если она его не упустит, станет приучать постепенно, может быть, в конце концов и приучит.
Но пока нужно выяснить еще одно обстоятельство.
– Слушай, – сказала Аллочка, – все говорят, что Кира… что с Кирой что-то… ты не слышала?
– Ой, ну конечно, слышала! – фыркнула Верочка. – Ничего такого. Кира сама дура. Рассказала Магде, она же с ней дружит, а Магда всем остальным! Пистолетик-то у нее! Из которого Костика прикончили.
– У Магды? – зачем-то спросила Аллочка, хотя все прекрасно поняла, и Верочка посмотрела на нее как на ненормальную.
– У Киры! Она, конечно, сказала, что ей его подбросили, но кто этому поверит?! И милиция куда-то запропала. Она пистолет выбросит по дороге в Яузу, и привет. Не будет никакого правосудия.
– Значит, все-таки Кира, – под нос себе пробормотала потрясенная Аллочка, – все-таки она…
– А я сразу знала, что она! – заявила Верочка. – Я бы на ее месте из этого пистолета сама застрелилась, честное слово, а она… Льдина.
Когда вчера Кира волокла Аллочку за гардеробную стойку, она не была льдиной.
Она вполне могла ее бросить, но не бросила, тащила, прикрывала, а теперь самоуверенная Верочка говорит, что она льдина!
– Посмотрим, – пробормотала Аллочка и поправила на носу стильные очки.
– Что посмотрим-то?
Но она уже уходила по темному коридору, пробиралась среди стульев и вешалок, грациозная, как молодая лошадка.
Верочка проводила глазами ее спину, пожала плечами и вздохнула. Жаль, что ее, Верочки, не было вчера в здании. Сияющий нимб героини и мученицы очень пошел бы ей, а в то, что опасность была реальной и настоящей, не имеющей ничего общего с лихой и веселой киношной опасностью, Верочка не особенно верила.
В конце концов, все живы. Охранников поубивали, но – Верочка опять вздохнула – она даже не знала их в лицо, а потому смерть их казалась чем-то слишком далеким и незначительным. Зато остальные прославятся надолго. Сегодня интервью с ними покажут по всем каналам, и большие люди сделают какие-нибудь важные заявления, и президент выразит поддержку и соболезнования и что-нибудь куда-нибудь перечислит, и все это пройдет мимо Верочки.
Уже прошло.
Вот жалость какая!
Когда Аллочка вбежала в конференц-зал, все занимались своими делами. Киры не было, это она заметила сразу. Раиса на широком подоконнике разливала чай в невесть откуда появившиеся знакомые редакционные кружки. Батурин говорил по телефону. Магда Израилевна втолковывала что-то фотографу, веером разбросав снимки на дальнем конце громадного, как морской причал, стола.
