Мол, что там выберет служащая, его не волнует, главное, чтобы это была вещь известного бренда.
Мужчина надеялся, что Мария не подведёт, ведь она уже лет двадцать крутится в мире моды и элитных брендов, и не только отлично разбирается в последних тенденциях, но умеет подобрать каждой клиентке такие вещи, которые будут её украшать, подчёркивая все достоинства женщины.
Когда Екатерина вышла к нему, её глаза приближались к форме круга.
— Александр Александрович, вы не поверите! — пробормотала она.
— У них тут, оказывается, одежда прошлых лет стоит меньше, чем китайский ширпотреб на вещевом рынке!
— Ну да, — стараясь удержать лицо, подтвердил Воротаев, — так и есть. Ни одна модница не купит себе даже платье прошлого сезона. Уж не говорю о тех, которые были в моде — боже упаси! — два года назад! Если одежда не распродана вовремя, то девать её некуда, вот и распродают потихоньку за номинальную стоимость, лишь бы вернуть вложенное. Выбрали себе что-нибудь?
— Я хотела только платье и юбку, — виновато произнесла Катя, — но девушки были так любезны и так уговаривали, что я сама не заметила, как купила ещё брюки, сумочку, две блузки, комплект… И босоножки.
В этот момент из магазина вышла вереница служащих с пакетами в руках. Александр поспешил открыть заднюю дверь.
— Складывайте на сиденье!
— Ой, наверное, я верну часть… Половину. Почти всё, мне не нужно столько! — спохватилась Екатерина, оценив масштаб приобретённых вещей.
— Александр Александрович!
— Купленный по уценке товар возврату и обмену не подлежит, — невозмутимо отрапортовала Мария, незаметно для отвернувшейся в сторону Кати всунув в руку Воротаева кредитку. — Не переживайте вы так, Екатерина! Вещи отличные, будете носить да радоваться! И поверьте моему опыту — не бывает слишком много брюк, платьев, белья и обуви. Сколько бы и чего ни висело у вас в шкафу, всегда возможен вариант «мне нечего надеть»! Девочки, за мной!
И, кивнув на прощание, увела продавщиц в магазин.
Катя с отчаяньем в глазах осмотрела ворох пакетов, полностью заполнивших салон автомобиля, и стиснула руки.
— Не понимаю, откуда так много? Я отложила только несколько вещей и пару обуви! А тут…
— Садитесь, мне сегодня ещё в офис надо, — чуть грубовато поторопил Воротаев.
Нельзя давать ей возможность опомниться и сложить два и два, надо увозить, а там дети, то да сё — закрутится и забудет.
