Единственное, что ей светит — временные связи «для здоровья», как уже предлагал ей хозяин. Но теперь, когда он знает о её ущербности, то больше не предложит. Вон, в магазин не пошёл, не поинтересовался, чего она себе набрала. Наверное, рад до смерти, что она тогда отказалась…
Ладно, нечего слёзы лить, прошлое не вернёшь, не исправишь! У неё есть работа, немного суховатый, но справедливый хозяин и два замечательных человечка — Лиза и Артёмка. Пусть всего на десять лет, но она будет им почти мамой, а они — её малышами.
Главное, постараться не слишком к ним привязываться, хотя это так трудно, ведь дети такие искренние и открытые, такие…
Нет! И думать не смей! Иначе расставание, которого не избежать, тебя просто раздавит! Ты никакая не мама, ты — няня. И точка.
Глава 13
В четверг доставили подарки: шкатулку для Веры и монстров для Артёма с Лизой.
Когда подарок распаковали, дети быстро выяснили, что игрушки умеют запоминать и воспроизводить слова и намертво к ним прилипли. Александр с сомнением понаблюдал за рядком расставленных на детском столике коробок с торчащими из-за решёток языками, послушал, как Тёма, Лиза и Ната наперегонки учили игрушки говорить и громко радовались, когда монстрик послушно повторял фразу.
А поскольку очередь дети соблюдать не хотели, и все болтали одновременно, игрушки, соответственно, тоже говорили без остановки. Вытерпев этот бедлам полчаса, Александр тихо ретировался — сегодня сыну с дочкой было явно не до отца. Ничего, главное, с подарком он угодил!
Прошло ещё полчаса, и он уже не был уверен, что покупка этих чудиков оказалась хорошей идеей…
Сати, как привыкла по вечерам, пробралась в детскую, где сразу наткнулась на стайку светящихся монстров, и мгновенно из котёнка превратилась в помесь дикобраза с белкой.
Вот только что в комнату вальяжно зашла приличная кошка, а через секунду вверх подпрыгнул рыжий шар с торчащей в разные стороны шерстью и пышным, будто беличий, хвостом.
Выгнувшись дугой, изобразив из хвоста вопросительный знак и прижав уши, кошка покачивалась на прямых ногах, издавая нечто среднее между пожарной сиреной и завыванием вурдалака из третьесортного фильма ужасов.
На эту какофонию сбежались все, кто был поблизости — обе горничные и Александр.
Картина перед их глазами предстала ещё та: невозмутимая Катя у стеллажа с детскими книгами, на полу бормочущие и подмигивающие монстрики, на Тёмкиной кровати хохочущие Лиза, Натка и Артём, а в дверях ошалевшая кошка, решившая дорого продать свою жизнь.
