И что с этим делать, она не знала. Все её правила и комплексы, вся сила воли летели в тартарары, стоило Воротаеву оказаться рядом и заговорить.
— Катя, ты долго собираешься плескаться? — голос мужчины вырвал из размышлений, и Катерина обнаружила, что уже полчаса стоит перед зеркалом в ванной, сжимая в руке зубную щётку. — Иди уже спать!
Торопливо дочистив зубы, женщина сполоснула лицо и, деревянно переставляя ноги, вышла из ванной. Она бы предпочла спать в другой комнате, благо, тут был выбор, но Александр напомнил, что прислуга Мамоновых сразу же это обнаружит.
— Нам же не нужны вопросы, правда?"
"И она обречённо кивнула. Как назло, единственный спальный комплект, который она взяла — та самая маечка и микроскопические шортики, под которые даже трусы не поместятся. Кто же знал, что ей предстоит спать не в одиночестве?
К счастью, Александр уже выключил свет, поэтому она, быстро перебирая ногами, перебежала через комнату и залезла под одеяло.
— Трусишка, — со смехом произнёс Воротаев и неожиданно накрыл её своим телом.
«Он голый!» — пронеслось в голове Кати, но тут горячие губы накрыли её рот, и все мысли до одной, засохли в зародыше.
Александр не оставил ей ни малейшего шанса отказаться, запротестовать, уйти. Его поцелуи, растекаясь огненными вспышками, заставляли её тело парить и желать большего. Кожа женщины стала настолько чувствительной, что прикосновения мужчины выбивали из груди стоны и заставляли её выгибаться. Она, наверное, сошла с ума, потому что не только не протестовала, а хотела большего!
В какой-то момент Катя обнаружила, что совершенно обнажена, но не успела ни удивиться, ни прикрыться, как Александр развёл её ноги в стороны и прижался поцелуем.
Туда. Если у неё и был порыв сбежать, то он скончался, не успев оформиться — настолько остро, пряно, восхитительно оказалось то, что делал с ней мужчина.
Воротаев шептал какие-то нежности и глупости, выцеловывая, лаская каждый сантиметр её тела. Она вся была как оголённый нерв, ярко реагируя на прикосновения и сгорая от желания большего.
Когда ожидание оказалось невыносимым, Катя тихо захныкала, не зная, как объяснить Александру, что тянущая пустота внутри её убивает, что ей нужно чем-то её заполнить, а то она не выдержит. И он её понял, перевернул на четвереньки, подсунул под живот подушку, слегка надавил рукой на спину, вынуждая прогнуться. И…
Она кричала, порванная в клочья от остроты ощущений и сильнейшего оргазма, который накрыл её буквально через минуту.
