Но гуляющие по организму отголоски полученного наслаждения продолжали напоминать, что ей ничего не приснилось. И как она ни сопротивлялась поначалу, но не смогла устоять и стала любовницей женатого человека.
У Александра настолько довольный и сытый вид, что только полный идиот не догадается, чем он всю ночь занимался… По возвращении домой им нужно будет серьёзно поговорить. Да, она оступилась, но только потому, что слишком давно одна, а Воротаев ей нравится. И больше такое не должно повториться, тем более в доме, где он жил с женой!"
"— Даже не думай, — наклонившись к её уху, шепнул мужчина, чутко отреагировав на её смятение.
— Я не позволю тебе опять залезть в раковину! Мы обязательно дома поговорим, а сейчас просто улыбнись и позволь себе побыть счастливой!
После обеда, обильного и потрясающе вкусного, как, впрочем, каждая трапеза за эти два дня, Катя тепло попрощалась с гостеприимной семьёй Мамоновых и увела детей в машину. Вещи уже были там, как и ответные от семьи хозяев подарки детям.
Пока Александр с Владимиром хлопали друг другу по плечам, а Кира с Верой и Тамарой махали Лизе и Артёму руками, Катерина с грустью думала, что вот и подошли к концу самые лучшие выходные в её жизни. Конечно, в доме Воротаева, на глазах прислуги и с детьми по соседству, Александр не позволит себе таких безумств. Да и она тоже. Получила свой кусочек женской радости — будь довольна и не требуй большего. Мужчина ей ещё тогда честно объяснил, что его интересует только секс без обязательств.
Для здоровья, как он тогда выразился. Что ж, судя по количеству… гм… оргазмов и поз, которые они перепробовали, она запаслась здоровьем ещё лет на шесть, а то и десять вперёд. Вот только за два дня дети настолько привыкли звать её мамой, что она не знает, как объяснить это Валентине Сергеевне и горничным.
— Ну что, мальки и малявка, едем домой? — Воротаев сел в машину такой счастливый, каким она его никогда не видела. Собственно, он лучился с самого утра — правильно говорят, что секс для мужчин имеет первостепенное значение среди остальных аспектов взрослой жизни.
Вон, даже помолодел! Стоп — это он её, что ли, малявкой назвал?
— Поймав в зеркало возмущённый взгляд Кати, Александр широко улыбнулся и чмокнул губами, будто целует.
— Все пристегнулись? Тогда едем!
Он и сам не мог объяснить, почему близость с Катей произвела на него такое впечатление. Не мальчик, да и монахом не был, а завёлся, будто подросток.
