Тебе нужно всего лишь потерпеть ещё немного, ну сама посуди, не могу же я нервировать кормящую женщину! Здоровье ребёнка превыше всего! И подумай — тебе же лучше — не возиться с подгузниками, коликами и что там ещё бывает у младенцев? Получишь готового сына!
Не в силах больше сдерживаться, она закрыла лицо руками и, давясь от слёз, бросилась вон.
Потом она не раз вспоминала трагическую цепочку случайностей.
Если бы она не накрутила себя. Если бы Виктор чуть-чуть больше думал о ней, а не спешил к сыну и его матери.
Если бы он сообщил ей новости не так грубо и прямо. Если бы не упрекнул в том, на что сам же её толкал, убеждая, что она должна оставить детей Воротаеву и забыть о них. Если бы не два года безуспешных попыток родить…
Ничего не видя от слёз, она добежала до лестницы на первый этаж, оступилась и полетела вниз, потеряв сознание от первого же удара о ступени.
Очнулась уже в больнице, в отдельной палате. И узнала, что не только сломала руку и получила сотрясение мозга, но и потеряла ребёнка.
Десять недель. Ни токсикоза, ни других признаков.
После попыток зачать, кучи разных лекарств и постоянном пребывании в состоянии стресса, её цикл сбился, месячные шли нерегулярно. И она даже не успела узнать, что была беременна.
Врач сообщил, что больше она никогда не сможет зачать. И сочувствующе погладил по руке.
— Я видел вашу карту, двое здоровых детей у вас уже есть, так что думаю, они будут вам достаточным утешением!
Видеть никого не хотелось, ещё меньше хотелось слушать оправдания или слова сочувствия.
Особенно от мужа. Виктор переживал, но у него был сын, который оттягивал на себя львиную долю внимания мужчины и позволил ему достаточно легко перенести известие о выкидыше.
Вернувшись домой из больницы, Стелла дождалась, когда муж отправится к Алине, собрала немного вещей, оставила на столе кредитку с ключами, записку, в которой сообщала, что уходит от него и согласна подписать любые бумаги для развода, и уехала в аэропорт.
Хорошо, что она не стала продавать московскую квартиру, и ни копейки, ни цента не трогала со своих счетов — ей теперь есть где и на что жить.
Глава 20
Самолёт приземлился по расписанию, оживлённые пассажиры, прижимая к себе ручную кладь, торопливо покидали салон, но Стелле спешить было некуда. Да и не хотелось.
Пока она тут, то, как бы на границе, на рубеже. Будто ещё в пути, и у неё есть возможность и время повернуть назад.
