В принципе, я не против животного в доме, по крайней мере, пока не вернулась Татьяна, но категорически против, чтобы кот дегустировал нашу еду.
— Всё сделаем, Александр Александрович! — и, высунувшись в дверь, заголосила. — Мариша, Галя! Идите сюда!
Спустя сорок минут, когда подозрительно притихшие, чистенькие и нарядные дети, заняли места в своих креслах, Александр вырулил со двора. Надеясь, что теперь-то ему ничто не помешает доехать до офиса и передать документы, которые его помощники ждут уже больше пяти часов.
Единственная мысль, которая осталась у Александра в голове через некоторое, весьма непродолжительное, время — как Валентина Сергеевна и Стелла с ними справлялись в одиночку?
И ошибки Алёны уже удивления не вызывали — всего четыре часа с детьми, и у него уже голова кругом идёт. Причём, она закружилась уже в первые же тридцать минут наедине с отпрысками, и до сих пор никак не остановится. Не мудрено перепутать, где чей напиток. И не только кошку, тут динозавра притащишь, лишь бы на какое-то время занять этих, блин, исследователей!
Не успели выехать из посёлка, как понеслось.
— Пить хочу, пить хочу, пить хочу, — сын поёрзал в кресле и затянул на одной ноте.
Твою ж ёпрст — про себя — ведь только из дома, раньше он о чём думал?
Вслух ничего не сказал, припарковался на обочине, пошарил в сумке, которую собрала им Антонина, и выудил оттуда бутылку воды. Напились. Причём, охотнее пила Лиза, которая пить не просила, а Тёмка больше облился, чем выпил. Пришлось вытирать его и менять рубашку.
Поехали дальше.
Через пятнадцать минут снова Тёма:
— Писать хочу.
Ыыыы!
На удачу, они как раз выехали на шоссе возле заправки ЛУКОЙЛа. Александр остановил машину, сводил сына в туалет, дочь отказалась. Потом, предваряя дальнейшие желания детей, раздал им печенье. И, мысленно поплевав через левое плечо, вернулся на шоссе.
Покосился в зеркало — сидят, жуют. Всё сиденье усыпали крошками…
Ладно, Слава потом пропылесосит…
Пять минут — полёт нормальный. Пятнадцать. Двад…
— Пить! — Лиза.
Правильно, после печенья-то!? Где были его мозги? Лучше бы дал им по яблоку…
Снова остановка, снова попили. Наученный горьким опытом, бутылку у губ сына он держал уже сам. На этот раз обошлось без переодевания, а несколько капель, всё-таки сбежавших на рубашку и сиденье, можно не считать.
Мрачно подумав, что такими темпами он доберётся до офиса лишь к вечеру, Воротаев снова сел за руль.
Пять минут. Десять. Пятнад…
— Папа, я хочу писать! — Лиза.
