Захотелось выскочить из машины и побегать вокруг неё, пиная колёса или просто побиться головой о руль. Почему, ну, почему раньше, когда они несколько раз ездили с детьми и Стеллой в одной машине, мальки не устраивали родителям ничего подобного? Что-то он делает неправильно…
— Лиза, ты почему не пошла с нами? Я же недавно останавливался и водил Тёму! — возмущённо высказался отец. — Где я сейчас тебе найду туалет, мы по проспекту едем?!
— Я тогда не хотела, а сейчас захотела, — ребёнок накуксился — вот-вот заплачет.
— Стоп, не реви! Сейчас что-нибудь придумаю!
Впереди, справа по ходу машины, показалась вывеска кафе. Там обязательно есть туалет!
Воротаев припарковал машину, извлёк обоих детей и повёл их внутрь. Но дальше возникла новая проблема — в какой туалет ему идти? Лиза мала, чтобы самостоятельно посетить уборную, но уже достаточно большая, чтобы заинтересоваться писающими мужиками, если он отведёт её в мужской. И Александр растерялся — что же делать? Дочь мнётся, того и гляди приключится конфуз.
Пришлось просить помощи у пробегавшей мимо официантки. Девушка попыталась отговориться занятостью, но крупная купюра решила все вопросы.
- Так, — когда все вернулись в машину, обратился к детям отец, — пить хотите?
Две головёнки синхронно мотнулись из стороны в сторону.
— Есть?
Движение повторилось.
— Хорошо. Учтите, теперь терпеть придётся до дома! Сначала я всё-таки доеду до своей работы. Там дяди папу уже так ждут, что терпеть не могут.
— Как я, когда писать хотела? — серьёзно уточнила дочь.
— Ещё сильнее, — не менее серьёзно ответил ей отец. — Поэтому сидите тихо и молчите, не отвлекайте меня, ясно? Как только отдам дядям важные бумаги, мы сразу поедем домой."
"Ждал чего угодно — новых капризов, рёва, повторения бесконечных «попить-пописать», но мальки вели себя идеально. На светофоре Воротаев оглянулся и затаил дыхание — да они же уснули! А он-то решил, что дети прониклись просьбой отца, поэтому в салоне так тихо. Ну да, мелкие они ещё, чтобы добровольно долго сидеть, не двигаясь и не разговаривая.
Александр усмехнулся, вспомнив, как они со Стеллой ждали первого слова, первого шага Елизаветы: «Когда, ну, когда уже заговорит? Начнёт ходить?»
Дождались. А теперь хочется противоположного — «Сядь смирно и молчи!»
Припарковавшись у офиса, он вытащил папку и вышел из машины, стараясь не хлопать дверью. Будить не хотелось, а бросить детей одних он не решался. Мало ли — проснутся и начнут на все кнопки нажимать.
