Ладно, силком заставлять не буду, передумаешь — мой телефон у тебя есть. Только долго не тяни, на твоё место желающих — очередь. И помни — кто гонится за многим, тот лишится и малого.
Разочарование оказалось слишком большим, чтобы она смогла переварить его за два дня. А тут ещё Воротаев объявился, да не прощения просить и на коленях умолять вернуться, а с какой-то, мать его, просьбой о помощи!
— Понимаешь, у меня тут аврал, нужно срочно отвезти домой Лизу и Тёму, они со мной в офисе. Буду крайне признателен, если ты подъедешь на проспект, заберёшь их и отвезешь в посёлок.
Только отвезти, больше ничего, — торопливо заговорил Воротаев. — Я заплачу!
И Алёну накрыло.
— Знаешь что? Иди на…уй! — проорала она в трубку и отшвырнула телефон.
Наглец! Подонок! Мерзавец! Все мужики — подонки и мерзавцы! Потребители! Учитывают только собственные желания, на чувства женщины им наплевать! Думает, он позвонил, и она сразу растечётся у его ног лужицей?! На фиг, больше никаких Воротаевых и Ямадаевых! Она удалит из телефона и сердца обоих засранцев и начнёт новую жизнь! Она завтра же уедет… В Сочи! Да, на море! Отдохнёт и, может быть, под южным солнцем её уже ждёт настоящий мужчина, который позовёт не только в койку, но и замуж?
М-да, кажется, с Алёной он ошибся — отставка задела её больше, чем Александр думал.
Что ж, нет, так нет. Возобновлять отношения он не собирается — ещё чего не хватало, пользоваться одной женщиной по очереди с кавказцем! Может быть, и не с одним.
Значит, нужно окончательно вычеркнуть Алёну, и срочно искать запасной вариант. Кстати, а чем заняты его дети?
Сунув сотовый в карман, родитель отправился искать Лизу с Тёмой. Офис гудел, как растревоженный улей — хлопали двери, цокая каблучками, проносились по коридору девушки, топая слонами — мужчины. Стрекотали принтеры, гудели компьютеры, негромко переговаривались служащие, решая срочные вопросы, голосили телефоны… Нормальный такой дурдом, в котором ему нужно отыскать сына с дочерью.
Дети обнаружили себя сами. Стоило Александру дойти до отдела рекламы, как сквозь шум до отца донеслись визги Артёма и протестующие вопли Елизаветы. Пришлось ускориться.
Воротаев вывернул за угол и увидел, что Тёма прижимает к животу одну ручку, второй отбиваясь от сестры, а Лиза тянется к нему, явно пытаясь отнять то, что брат зажал.
И оба голосят, будто их режут.
— Стоп! — рявкнул отец.
