— Быстро замолчали! Лиза, что ты делаешь, ты же старшая и должна защищать брата, а не обижать его!
— Нет, это Тёма должен меня защищать, потому что он мальчик! Хорошие мальчики всегда защищают девочек, — возмутилась девочка и снова вцепилась в Артёма. — Он забрал у меня медаль и не отдаёт! Это моё!
— Не дам! — завопил мальчик и, вывернувшись из рук сестры, спрятался за отца.
Александр еле успел перехватить прыгнувшую следом за братом Елизавету и, слегка встряхнув за плечи, поставил на пол.
— Немедленно прекрати так себя вести!
Дочь замерла, а потом разразилась слезами.
— Это моё! Мне Ната дала! У-у-у!!!
Тёма спрятал руку за спину и стоял, не желая ни подходить ближе, ни возвращать честно стыренное.
— Тёма, дай мне это, — Александр постарался говорить помягче. — Будь хорошим мальчиком!
Взвесив все «за» и «против», сын решил, что пока побудет плохим мальчиком, зато у него останется восхитительный кругляш, и отступил назад, отрицательно помотав головой.
Сестра добавила децибел.
Да твою ж мать! — уже и так раздражённый Воротаев отбросил колебания, в один шаг поймал сына и быстро отобрал то, что тот сжимал в пальчиках.
К плачу дочери добавился рёв Артёма. В закуток стали заглядывать сотрудники, а маячивший неподалёку заместитель всем видом транслировал, что ему позарез нужно переговорить с начальством, вот только прервать семейную идиллию он не решается.
— Что это? — игнорируя вопли наследников, Александр покрутил в руке кругляшок. — «За отличные успехи и примерное поведение».
А, так это школьная медаль! Чья? — присел он перед замолчавшей Лизой.
— Моя!
— Неправда. У нас дома такой не было.
— Правда! Мне её Ната подарила! — возмутилась Елизавета и добавила тише. — Дала поиграть.
— Ясно. Пошли в туалет — писать и сморкаться, — отец, недолго думая, подхватил сына подмышку, Лиза пошла сама. — Тёма, перестань реветь, ты же мужчина! Скоро выходные, я поведу вас в зоопарк. Хочешь? Или на аттракционы.
Двухлетний мужчина чуть уменьшил звук, прислушиваясь к словам отца.
— И куплю похожий кругляш, раз он тебе так понравился.
— Правда? — уточнил мальчик и всхлипнул в последний раз.
— Куплю, — обречённо подтвердил отец, наклоняя отпрыска над раковиной и старательно отмывая его от слёз.
— А мне? — ревниво напомнила о себе дочь.
— И тебе, — согласился Александр. — Быстро мой ручки и умывайся."
"Взглянув на часы, Воротаев отметил две вещи. Первое — время стремительно утекало. И второе — уже почти одиннадцать.
