– Скучал, – хрипит на ухо. По-мужски, грубовато. – Даже не представляешь как…
Когда настойчивая рука спускается всё ниже, а затем проникает между горячих складок, инстинктивно развожу ноги.
То, что мы делаем это перед зеркалом, только усиливает возбуждение, пронизывающее воздух вокруг нас. Словно добавляет секретный ингредиент и делает каждое касание ладони там внизу… пикантнее и острее.
Растворяюсь на его пальцах.
Тычусь в бородатую щеку, снова целую в губы, проталкивая язык внутрь и посвящаю Соболеву продолжительный отчаянный стон.
Движения его руки становятся все размашистее и ритмичнее, кажется, он нашёл нужный темп и ту самую точку, потому что моё тело искрит, а колени ещё шире разъезжаются."
"– Не могу больше, – отстраняюсь от его рта, шиплю в потолок, нескромно виляя бёдрами. Опускаю голову и стыдливо моргаю в зеркало. Даня, заметив это, сгребает ткань свободной рукой так, чтобы я могла лицезреть всё ещё отчётливее.
Чёрт.
Это так эстетично.
Безумие.
Освоившись, глаз не могу отвести.
Грудь, покачивающаяся размеренно, лицо моё раскрасневшееся. Дико сексуально. Его руки большие, с выступающими венами на предплечьях. Ладонь, накрывающая промежность…
– Красиво, да? – шепчет Богдан, смотря туда же.
Всхлипываю, когда накрывает долгожданный оргазм. Пальцами вцепляюсь в его запястье и дышу тяжело.
Пока моё тело подрагивает, Даня подхватывает на руки. Сделав пару шагов, аккуратно укладывает на кровать, стягивает сорочку. Скидывает трико на пол и подступает. Сквозь опущенные веки рассматриваю напряжённый член с ярко-розовой крупной головкой, а потом отчаянно выгибаюсь дугой, почувствовав его каменную твёрдость внутри.
– Данечка, – шепчу сквозь стоны. – Я так тебя люблю.
Изучаю серьёзные глаза. Поймав в них ответную реакцию, принимаю вес его тела на себя.
Он целует жадно, сначала щёки, шею, играет языком с сосками поочерёдно, совершая бёдрами первые толчки. Они становятся всё резче, основательнее.
Зажмуриваюсь от накатывающего счастья.
Сжимаю пальцами крепкие ягодицы, веду выше и ногтями оцарапываю широкую спину.
Помечаю его.
Потому что мой.
И никаких чужих детей у него никогда не будет.
Не дай бог.
С ума сойду…
От этого осознания ещё больше улетаю в космос.
Предчувствуя приближающийся второй оргазм, пытаюсь захватить побольше воздуха. Дышать перестаю. Ощущаю, как в месте, где наши тела соединяются, разливается слабость, а микротоки взрывными волнами по венам расходятся. В финале кричу, по привычке зажимая рот.
