Ноги противно щиплет оттого, что они наконец-то согреваются после длительной прогулки по осеннему городу, а по спине, под платьем словно на репите носятся мурашки.
Беру стакан и наливаю себе виски грамм пятьдесят. Кинув озлобленный взгляд на Богдана, который мрачно за мной наблюдает, залпом выпиваю. Не привыкла к таким крепким напиткам, да и напряжение предельное.
Жадно хватаю воздух.
Задыхаюсь оттого, как алкоголь обжигает горло, и кашляю. Как он пьёт эту гадость?!
- Где ты была? Что это был за звонок?
Оглушительно ставлю пустой стакан на журнальный стол.
- На день рождения ходила, - ядовито улыбаюсь. – К твоей подруге. Правда, меня забыли предупредить, что я нежеланный гость.
- Почему?
- Потому что мы расстались, Соболев, - яростно развожу руками, привлекая его горящий взгляд к груди. – Ты всю жизнь обвинял меня в том, что я не принимаю твоих друзей, а оказывается, я им тоже на хрен не сдалась. Вот такая вот история.
- Пздц, - качает Богдан головой и проводит по волосам ладонью.
– Что произошло?
- Ничего особенного, - машу рукой. – Не вникай. Какая тебе разница, что меня в очередной раз кто-то оскорбил.
- Произошло недоразумение. Уверен, что Котовы извинятся. Я поговорю с Ярославом.
- Не утруждайся. Всё что надо, ты ему уже сказал.
Мысленно закидываю мужа тяжелыми снарядами. Обвиняю негласно.
- Я похож на балабола? – поднимает Богдан брови и усмехается.
Его мрачный сарказм никуда мне не уперся. Пусть оставит его при себе.
- Ты похож на бесчувственную скотину, Соболев, - выпаливаю дерзко.
В воздухе практически отчетливо слышен треск стакана, сжимающийся в его руке. Кажется, уровень лютой ненависти в когда-то наполненной детским смехом гостиной сейчас смоет нас с головой.
Раскидает по разным берегам. Унесет еще дальше друг от друга.
Хотя куда уж дальше, правда?!
- Это моя территория, - произношу, выходя в прихожую. – Я устала и хочу спать. Закрой за собой двери.
- Давай поговорим, - слышу за спиной тяжелые шаги.
Ускоряюсь.
- Ты выгнал меня, когда я хотела поговорить.
Сейчас я тебя выгоняю.
- Ты истерила. Никого, кроме себя не слышала, - хватает за руку, когда я добираюсь до лестницы.
Его тепло проникает в кровь и пытается оживить хоть что-то, кроме разочарования.
- Ты выгнал меня из нашей квартиры, - разворачиваюсь и повторяю. Кажется, в голосе отчетливо сквозит боль и ужас.
- Я тогда разозлился. У меня тоже есть предел. Я не железный, как ты привыкла думать, - отвечает, тяжело дыша.
