Прежде чем глухо застонать, сжимает грудь, и я ощущаю пульсацию его члена внутри.
Прикрываю глаза рукой, трудно дыша. Чувствую все. Как он осторожно выходит из меня и идет в ванную. Слышу, как включает воду, а потом она стихает.
Сдвигаю ноги и усаживаюсь на кровать. Мышцы приятно потягивает. Обвожу глазами нашу спальню.
Реальность бьет по живому. Больно. Отчетливо.
Когда Богдан притворяет за собой дверь ванной комнаты, стараюсь на него не смотреть.
Шорох одежды, брякание пряжки. Его дыхание в тишине.
Жалею ли я?
Нет.
Хочу ли я, чтобы остался?
Конечно, да.
Да. Да. Да.
– Спасибо, – произношу пересохшими губами какую-то глупость несусветную.
– Пожалуйста, – отвечает равнодушно.
Встречаемся пустыми взглядами. Выть хочется.
– Что у тебя с ногами? – спрашивает он, натягивая рубашку на плечи.
Усмехаюсь.
– Камни на пляже были острые, – язвительно отзываюсь, укутываясь в покрывало.
– Очень смешно, – отвечает он еле слышно.
– Обхохочешься.
Снова молчит. Просто молчит. После всего, что было.
– Уходи уже, Соболев, – устало киваю на дверь. – Проваливай.
Теперь он скалится. Жестоко, словно наказывая. Разворачивается, а потом замирает.
– Не забудь рассказать отцу, что хоть твой муж и полный мудак, кончаешь ты все также феерично.
– Да пошел ты, – кидаю уже в закрытую дверь.
Глава 21. Яна.
– Яна, предварительное слушание назначено на пятнадцатое октября, — слышу в трубке ровный голос своего адвоката.
– Так, чуть больше двух недель получается, – рассуждаю вслух и усаживаюсь в машину к Вере.
Не отдаляя телефона от уха, чмокаю ее в щеку.
– Да, мы с тобой еще встретимся. Обсудим, как стоит себя вести и… как не стоит себя вести перед судьей, Ян.
Посмеиваясь, поправляю внушительный вырез на платье.
Если бы Богдан когда-нибудь, хоть краем глаза, увидел, в чем я вырядилась на день рождения к подруге, я бы вряд ли ушла дальше порога собственного дома."
"Платье – мечта вуайериста. Узкая черная юбка с высокой талией, от которой кверху пускаются два куска ткани, перекрещенные на груди и завязанные на шее сзади.
Спина, впалый после моего вынужденного голодания живот, плечи и руки – абсолютно всё практически обнажённое.
– Лишь бы они не узнали про клинику, – испуганно проговариваю.
– Не должны, – Арс успокаивает. – Главное сама себя не сдай.
– Нет, конечно. Спасибо тебе. Тогда до звонка?
– Да. Хорошего вечера, Яна.
Арс отключается, а я разворачиваюсь к Вере и изучаю ее наряд.
