По тому, как реагирует моё тело, могу с точностью сказать, какую именно его часть Соболев сейчас разглядывает.
– Виктор Андреевич Луневич, – представляется мужчина, но я оставляю его выпад без внимания.
– Присаживайся, Ян, – предлагает Богдан в своей ироничной манере, поднимаясь.
Озираюсь, соображая, что они на пару с адвокатом заняли единственные стулья.
– Спасибо, – киваю мужу.
– Вы тоже садитесь, – обращается Луневич к Арине.
Девушка волнуется, словно он сказал что-то дурное, но падает рядом и с облегчением вздыхает.
Мужчины обмениваются рукопожатиями с Долинским, и мы все несколько минут молчаливо ожидаем, когда нас пригласят на предварительное заседание по делу о нашем разводе.
Боже.
Я который месяц привыкаю хотя бы думать об этом спокойно, но никак не выходит.
Исподтишка жадно разглядываю подтянутую фигуру Дани.
Он в тёмно-синем костюме тройке и в белой рубашке, воротник которой расстёгнут на пару пуговиц. На лице свойственная ему небритость. Я всю совместную жизнь с ней воевала.
Опускаю взгляд ниже и рассматриваю вычищенные до блеска туфли, которые сама же покупала в одном из бутиков «Вавилона» (помните такой ТЦ? «Любовь без обязательств»).
Соболев приваливается спиной к стене, складывает руки на груди и умело ловит мой взгляд.
Увидев плавающее в нём смятение, задирает брови и кружит глазами по краснеющему лицу. Смущает и волнует. Дразнит специально. При этом уголки Даниных губ неподвижны, скулы сжаты. Словно заворожённая слежу, как расширяются и темнеют его зрачки.
Что он делает? Что за представление, чёрт возьми?
Блуждающий взгляд демонстративно соскальзывает ниже и останавливается ровно в вырезе шелковой блузки.
Вспыхиваю мгновенно, прикрываясь сумкой.
Наши адвокаты тактично отворачиваются, а Арина тихо шепчет:
– Твою мать!
Резко склоняюсь к ней и получаю необходимую мне поддержку.
– Чуть глаза не стёр, – шепчет девушка на ухо. – Я же говорила. Выглядите обалденно.
Не успеваю ей ответить, потому что в этот момент дверь в кабинет открывается и нас просят зайти.
Усаживаемся с мужем друг напротив друга, наши юристы размещаются рядом. Богдан открыто складывает руки на столе, сверкнув обручальным кольцом. Я же, вспомнив, куда именно выкинула своё, стыдливо убираю ладони на колени и поворачиваюсь к судье.
Стараюсь держать спину прямо, пальцами с силой сжимаю подол юбки. До сих пор перевариваю поведение Соболева в коридоре и нервно кусаю губы, съедая помаду.
