И это только то, что заметила я, человек вообще не связанный с кадрами и офисной работой. А сколько еще мне предстоит открытий, даже страшно подумать.
- Так, - встаю с места, - в общем, мы пересматриваем те пункты, которые не введены в ваш трудовой договор. Никакого кейтеринга, обедов, полдников, игровой комнаты. Это офис, а не ясельная группа. Новую систему мотивации мы с Юрием Игоревичем подготовим к концу недели, там пропишем более четкие условия, по которым теперь будем работать. Просто работать. Дружить с нами необязательно, достаточно, если вы будете выполнять свой функционал.
- Но это возмутительно, - раздался женский голос.
- Ага, возмущайтесь сколько вам будет угодно. А когда закончите с возмущениями, можете пройти все в тот же отел кадров за расчетом, мы не тираны, в конце концов и силой на нелюбимой работе держать никого не будем!
- А гимн фирмы можно будет по утрам не петь, - спрашивает Наталья Ярцева, наш несменный бухгалтер.
- Нужно! - Уже не сдерживаюсь и перехожу на крик.
- Нужно перестать петь этот гимн уже с сегодняшнего дня!!! Вам что, заняться больше нечем?!
Вижу как все, кто родился до распада Советского Союза, улыбаются друг другу. Видимо эти невнятные, сериальные стандарты дружной фирмы и ошалевшие детки, достали и их тоже! Просто не понимаю, зачем Волков набрал к себе в фирму всю эту молодежь? Чтобы что? Господи, на их фоне даже его любимица Эмма выглядит почти бабушкой.
Кстати о ней. Весь час, пока длилась наша планерка, она старательно делала вид, что даже не смотрит в нашу сторону, но сейчас встала и нехотя плетется на выход.
Ей придется пройти мимо моего стола, иначе к двери не попасть, и предчувствуя нашу встречу, эта губастая дрянь мнется и боком, боком движется от меня прочь.
- Эмма, - вспоминаю фразу из любимого фильма, - а вас я попрошу остаться. Кажется, нам есть о чем поговорить.
Глава 36
У женщины, чье лицо мне когда-то даже в кошмарах снилось, некрасиво дрожат губы. Но она быстро берет себя в руки, кивает и садится на стул в первом ряду, как раз напротив моего.
- Риточка, - шепчет Юра и странно смотрит на меня. Волнуется что ли? Напрасно. Я вот совершенно спокойна.
- Юрий Игоревич, пожалуйста, оставьте нас наедине.
- В смысле… вообще уйти? – Юра хмурится еще сильнее. Ну да, я не предупреждала его, что возможен такой вариант событий, и сама думала, что как-то дотерплю до вечера, когда все уйдут. А сейчас поняла – не смогу.
- Вообще.
