Тут ни хрена нет, туалет на улице, коровы! Коровы, представляешь? Мне приходится их доить! Но даже это лучше, чем снова встретить вашу полоумную Анику! Кто вообще на таких женится?
- Те, кто хочет как-то устроиться в жизни.
Мое замечание остается без внимания. Уверен, Эмма и так поняла, что из себя представляет ее любовник. Без своей жены и денег своего тестя он никто.
- Так что, Стасик? Заберешь? Мы быстро, я здесь налегке, без вещей. Есть куда записать адрес? Хотя погоди, отправлю тебе локацию в тг.
Голос Эммы звучит безумно. Я отвожу телефон от лица, чтобы посмотреть на фото на экране. Трудно поверить, что та роскошная холеная красотка могла превратиться в это…
- Эмм, я говорил с Геворгом, он все мне рассказал. И про вас тоже."
"На секунду она замолкает, а потом взрывается потоком ругани. Матерится как сапожник.
- Не понимаю, как это случилось? Ты же говорила, что любишь меня.
Эмма перестает ругаться, постепенно маты меняются на непонятное хрюканье, но мне нужно какое-то время, чтобы понять - это не визг, а смех.
Истерический, но смех!
- Волков, это даже мило! Никто не верит в любовь так, как это делают старые импотенты! Ладно, не можешь помочь, так хотя бы не звони. Еще твоих проблем не хватало!
Ну вот, теперь я остался совсем один.
Разговор с Эммой закончился полчаса как, а ее тупой пищащий голосок до сих пор звенит у меня в ушах.
То, что она сказала не правда. Не может быть правдой.
Потому что, если представить, что все так, выйдет очень неприглядная картина.
В которой я спустил свою жизнь ради говорящего вареника с красными губами.
Иду в ванную. Горячий душ и бритье обычно успокаивают мне нервы, но не в этот раз. Потому что первое, что я вижу, зайдя в комнату – собственное отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрит неприятный, заросший урод с отеками на лице и мешками под глазами.
Я долго тру мочалкой лицо, как будто еще надеюсь, что это не моя рожа, а просто маска, которую можно смыть мылом.
Не получилось. На выходе я получаю алые щеки как у самого настоящего алкаша и раздраженную кожу в крапинку.
После душа выгляжу даже хуже, чем до, и это состояние не могут исправить ни чистый костюм, ни блестящие лаковые туфли. Роскошные шмотки не сделали меня лучше, я все так же остаюсь ничтожеством, просто теперь я ничтожество в костюме.
Звоню Рите. Уже знаю, что она не ответит, потому что гордая сильно. Потом Коле. И снова жене. И опять сыну.
