Я ее думала к себе забрать после поминок, а тут Геворг приперся, собрание заседает. И не выпрешь же, у него, видите ли, с моим бизнес, гешефт – нельзя, короче. Так что провожу всех и поеду к ней сама.
Вспоминаю блестящую, лоснящуюся от пота рожу Саргсяна и передергивает. Жуткий дядька. Даже трезвым он мне не нравился, а уж когда пьяный, фу! А то, что он говорил, кажется мне еще более мерзким.
Карина сейчас не в том состоянии, чтобы вести диалог, но я все равно спрашиваю:
- Откуда они знаю про мою операцию, ну и… - неловко оглядываю себя, на все, что ниже живота, - и про остальное?
- Мне почем знать, откуда.
Или ты думаешь, я сказала? – Зло шипит Ким.
Нет, не думаю. Она не такая, сплетни и тайны не ее стихия, Карина бы вывалила все в лоб, и никто бы ее не переубедил, что делать так не надо. Все что сказано кому-то на ушко, точно сказано не Кариной. Но я до последнего надеюсь, что растрепала всем она. Потому что иначе это сделал Стас – больше просто некому.
- Знала ты, Волков и мой врач.
- Ну, значит спрашивай с врача, Стас же у нас святой.
Закрываю глаза и пытаюсь наладить дыхание. Глубоко и медленно, вдох и выдох. Конечно, не святой. Я успела убедиться, на какое дно может опуститься мой муж, но мне так хотелось верить, что в нем осталась капля уважения ко мне. Не любви, хотя бы уважения."
"Это глупо, но измену я пережила куда легче того, что Стас обсуждал наши проблемы с тем, с кем я даже за один стол садиться брезгую. Кто угодно, но не Саргсян.
- Мне нужно ехать, - бормочу в сторону.
- И куда? Оставайся, я тебе Ленкину спальню подготовлю.
Мотаю головой. Не хочу я никаких спален, посторонних людей, разговоров. Мне нужна тишина и одиночество.
- Давай я тогда тебе отель оплачу, - кидается подруга, но я отпихиваю ее руку.
- Разберусь сама.
И правда. Взрослая баба, почти пятьдесят, должна справиться со своими проблемами сама. И уж точно не привлекать к этому ту, которой сейчас может даже хуже моего.
- Давай я с тобой такси подожду, - просит Ким.
- Иди лучше в дом, мне правда хочется побыть одной, а у тебя в зале такой бедлам, что им нужна маленькая корейская диктаторша, которая разгонит всех.
- Они у меня Ким Чен Ына со слезами надежды вспоминать будут, - Карина жмет мне руку, хватка у нее не по-женски крепкая, а рука горячая. Да, уверена, подруга бы не стала лить слезы, попади она в мою ситуацию. Да и не попала бы она в такое дерьмо никогда.
Я все еще стою на улице, когда за Ким закрывается дверь.
