Онлайн-библиотека книг
— Зой, прости меня, пожалуйста, прости дурака, про меня эта фраза о том, что седина, бороду, бес в ребро, не имел я под этим никакого то двойного смысла, ни какой-то унизительной подоплёки.
— Ты понимаешь, что само наличие другой женщины уже унижает меня, — выдохнула Зоя, и я напрягся, как она выдыхала, мне не нравилось такое чувство, как будто бы она последний воздух из грудной клетки выталкивала.
— Зоя, ну мы же не об этом хотели поговорить…
— Я с тобой вообще говорить не хотела.
— Зоя. Я эгоист, я зажравшийся богатей. Я ничего не думающий засранец. Но я не хочу играть с тобой в войну. Я не хочу ничего тебе доказывать, заставлять и убеждать. Тебе сейчас это не нужно.
— Но я буду при виде тебя нервничать, Вик, как ты этого понять не можешь? Мы двадцать пять лет с тобой в браке. Я буду нервничать. Я буду срываться. А когда ты будешь уходить, я буду плакать. А все из-за того, что у нас все разрушилось. Из-за того, что жизнь полетела под откос.
— Зой, я буду очень стараться, — выдохнул я, и чайник, закипев, свистнул. Медленно подняв его с подставки, я залил заварку кипятком и посмотрев в прозрачный чайник, увидел, как листва стала распускаться.
Зоя переступила с ноги на ногу, это я увидел боковым зрением.
— Зоя, я понимаю, что равнодушно между нами быть не может.
— Конечно, не может, — подтвердила жена, шмыгая носом, — равнодушие, это там, где умирает и любовь, и ненависть. К сожалению, сейчас я не могу похвастаться этими похоронами. И поэтому тебе лучше все документы по поводу развода и все разговоры передавать через юристов. И да, в доме кончился сахар, поэтому чай будет горьким.
Глава 38
Зоя.
Я сделала шаг назад и, развернувшись, вышла с кухни.
