Развод. Я его так любила (СИ)

Провел пальцем по ободку и уточнил:

— А ты как думаешь?

Оля нахмурилась, но быстро одумалась и снова спрятала взгляд.

Злился ли я?

Однозначно. И очень сильно, потому что моя жизнь перестала казаться томной, а это означало, что многое придется менять. Хотя бы на момент пока Зоя не перекипит.

— Я не хотела, чтобы так все получилось, — всхлипнула Ольга и заломила руки. — Я правда не думала, что ты дома. Сегодня же рабочий день. Я думала ты в офисе.

— Но ты знала правила… — заметил я, и Оля нервно и судорожно кивнула.

— Да, да, да… — закивала Оля. — Я знала, что ты женатый. И я все понимала. Но я не хотела…

— Не ври! — рявкнул я и дернулся вперед. Чуть не опрокинул бокал с виски. Зажал пальцами его. — Даже если ты и не знала, ты специально нарушила установленные правила. Ты хотела написать и ты это сделала. Ты догадывалась, а сама все равно сделала. Поэтому не ври. Ты хотела нарушить правила и обнародовать связь!

— Виктор, прости… — всхлипнула Оля и я покачал головой.

Я захрипел. Из меня рвался отборный мат. Я хотел схватить эту дуру и сдавить пальцами ей шею.

— На колени встань… — произнес я, едва сдерживая рык.

Глава 7

Виктор

Оля медленно отшатнулась от меня, замерла в нерешительности. У неё забегали глаза, словно бы она не понимала, чего я от неё хочу.

— Ты слышала, что я сказал? — Спросил я лишённым эмоций голосом. Оля закусила губу. А потом в нерешительности опять наклонилась ко мне и медленно опустилась на колени.

Я смотрел ей в глаза, я хотел видеть, что в них происходило: паника, непонимание немного надежды, лихорадочный блеск. Оля, словно шарнирная кукла, качнулась вперёд и положила ладони мне на колени, тонкие пальцы скользнули вверх, к бёдрам, а потом ещё выше, настолько выше, что у меня на лице выступила гримаса злости, Оля нервно и быстро перекинула руки мне на пах.

В этот момент я подался вперёд.

Волосы у неё были густые, чёрные, тяжёлые, я запустил в них пятерню, сжал у корней, Оля всхлипнула, зажмурила глаза, а я её вынудил приподняться, чтобы близко ко мне была, и прохрипел.

— Какого хера ты натворила, дура набитая? спросил я без раздражения, без злости. Я не показывал эмоции, не хотел, чтобы кто-то лез мне в душу.