Развод. Я его так любила (СИ)

Если бы рядом со мной человек упал, я сообразила, что надо дать под язык валидол и немедленно вызвать скорую, но скорая была вызвана…

А куда этот придурочный полицейский делся?

Болью прострелило прямо в поясницу, и я сквозь стиснутые зубы застонала, выдохнула или проскулила.

Нет, нет, малыш, сиди, пожалуйста, не шевелись, не дёргайся.

В конце концов, двадцать пять лет это слишком долго. Я безумно долго ждала этой встречи. Я знала, что все не вовремя. Я знала, что никому, кроме меня, этот малыш нужен не будет, но я ждала этой встречи двадцать с лишним лет с рождения Розы.

Я умоляла малыша потерпеть, а на глазах кипели слезы, и крик застревал в горле.

— Господи, мама!

Визг дочери резанул по слуху, я зажмурила глаза.

— Мама, мама, мама, — всхлипывая, закричала Роза, стараясь повернуть меня, чтобы я сфокусировал на неё на ней взгляд, но каждое прикосновение ко мне оборачивалось снопом искр, и мне казалось, будто бы мне мясо кусками наживую выдирают. — Мама, мама, мам, что случилось? Пожалуйста! Мама, мам, господи, мама!

Только и могла повторять Роза.

Дочь ощупывала мой лоб, я даже ничего не могла произнести, слова словно были заперты у меня где-то на уровне горла…

— Сердце… — все же выдохнула я спустя томительное ожидание, а потом в поле зрения появилось испуганное, искорёженное паникой лицо дочери.

У неё глаза были на пол лица, а в них стояли слезы.

— Черт возьми, лекарства, — крикнула Роза, и по кафелю застучали шаги.

Что-то упало.

Я слышала левой стороной, что что-то грохнулось с такой силой, что дрогнул пол.

— Мам, мам, пожалуйста. Мам!

Роза вернулась, упала на колени передо мной, наклонилась.

— Мама, открой рот. Мама! — пыталась просунуть мне таблетку, но мне казалось, меня всю свело спазмом, таким сильным, что любое прикосновение отзывалось режущей внутри болью. — Твою мать, твою мать орала в истерике.

Роза перегибалась через меня, старалась поднять.

— Черт возьми. Мам. Мам, мам, пожалуйста.

Роза бессвязно говорила, кричала, хваталась за телефон, старалась вызвонить диспетчера скорой помощи, а я даже от боли внутри не могла ничего произнести.

— Мама, мама, пожалуйста. Мам, мам, мам, не уходи.