Развод. Я его так любила (СИ)

Можно было бы сказать, что если это психологическая проблема, то вам нужен специалист, который назначит антидепрессанты, но вы беременны. И вот по поводу беременности да, сейчас назначим узи, какой срок.

— Уже семь недель, — тихо выдохнула я, ощущая внутри отголоски боли, которая, словно испугавшись всех этих движений, затаилась. Как гадюка под камнем.

— Ну вот, значит, так и поступим. У нас с нашей стороны с кардиологии нет никаких показаний ни к госпитализации, ни к чему. То, что у вас случилось, называется кардионевроз.

Поэтому не вижу смысла вас держать в больнице.

Я увидела в проёме Виктора, и сердце опять сбойнуло, нарушило бег.

Я тяжело вздохнула, и в этот момент Роза, заметив отца, качнулась и встала, выходя из палаты, вытолкала Виктора и, закрыв дверь, о чем-то с ним стала разговаривать.

Я покачала головой, сознание было мутное, в голове путались мысли, все плясало. Я не понимала, как с таким анамнезом мне отказано ещё по факту в госпитализации, никто меня не будет класть в больницу.

Но покачав головой, я согласилась на все действия врача и когда Роза, закончив разговор с Виктором, вернулась, то, вздохнув, предложила:

— Мы можем вообще уехать в нашу клинику, мам, где тебя уже проверят.

— Нет поводов проверять, — произнесла врач и медленно встала со стула. — На экг все хорошо, лёгкая аритмия, но у кого её не бывает.

— А как же обморок?

— Ну, вероятнее всего, вы перенервничали сначала обморок, потом ощущение сдавленности в груди, колющие, режущие, тянущие, без явной чёткой картины боли и уже, как следствие, сдавленность груди.

Но я не могла поверить, что я из-за какого-то обморока свалилась и оказалась в таком состоянии, мне казалось, я намного крепче.

Роза вздохнула и предложила:

— Папа здесь, можем поехать.

— Хорошо, — произнесла я дрожащим голосом, потому что не понимала, как мне контактировать с Виктором, это же его девка, там какое-то непонятное заявление написала, и вместе с тем я понимала, что если я ещё раз начну так же сильно переживать, возможно, приступ повторится, и не факт, что меня успеют довести до больницы, поэтому надо было успокоиться.

Надо было понять, что в этой реальности я взрослый, уравновешенный человек, которому абсолютно не о чем переживать. Ведь все идёт под контролем.

Через час с небольшим, после того как я подписала все бумаги в городской больнице, мы остановились возле дверей частной клиники, где мы наблюдались.