Как он мог?! Пока я боролась за право иметь ребенка, когда умирала под капельницами, когда проходила не самые приятные процедуры! Как он мог!!! Я хотела после одержимой идеи о детях все наладить. Решила отпустить ситуацию и дать нам немного подышать… Как он мог…
— Лор, тебе пора, — ровный голос Дениса убивает последнее.
Не в силах вымолвить ни слова, пристально слежу за паршивой тварью, которая, сыто потянувшись, медленно встает с дивана. Она смотрит только на него. Идет, виляя задницей.
— О! Не торопитесь, — скрипуче, но ровно произношу.
— Наверное, я уйду. Да, Денис? М?
Поворачиваюсь и в упор смотрю на него. Мы вцепились взглядами насмерть. Его черные и мои серые. Секунда. В его зрачках взрыв. Они дергаются, сверкают. Губы плотно сжимаются, тело каменеет.
— Лора! Выйди отсюда. Давай пошла, — чеканит он, не глядя на нее.
Не хочу смотреть на нее. Считаю секунды, жду, когда хлопнет дверь. И как только раздается хлопок, хватаю с полки увесистую книгу. Со всей силы швыряю в изменника.
— Ненавижу! — следом летит вторая книга.
Ору, кричу в бешенстве. Во мне словно краны все открываются, брызжу ядом во все стороны, но мне не легче. Сквозь поток слез вижу, как Денис идет прямо на меня. Слепо тычусь назад. Я не хочу, чтобы прикасался. Только не после нее. Только не после.
— Не трогай. Уйди! Не подходи ко мне.
— Не ори! Ты сама виновата, Света. Сама! Сядь, поговорим.
— Ты привел ее домой. К нам домой! К нам! Домой!!!
— Сядем, — толкает на кресло и опускается рядом на пол. — Так вышло. Спонтанно.
Извини. Принести успокоительное? Я серьезно. Свет? Где твои таблетки?
— Нет. Ничего не нужно!
— Ты отдалилась от меня. Стала чужой. Ответь, почему ты зациклилась на ребенке? Ты год по врачам. Год! Как заколдованная! А ты спросила мне он нужен такими жертвами, а? А я на каком плане был у тебя? На сто десятом? Так за ошибки не платят, Свет. Ты с ума сошла после того аборта. Можно было избежать.
От его поведения мне еще хуже. Закрываю лицо руками и даю волю слезам. Я тут больше ни к одной вещи не прикоснусь.
Не могу. Даже сейчас хочу встать и залить белизной всю площадь. Всю. Не знаю, чего она тут касалось, но точно больше не дотронусь ни до чего.
Не хочу говорить, не хочу обсуждать. Он меня предал. А с предателями не разговаривают. Прорыдавшись, аккуратно поднимаюсь. Словно слепая иду на выход. Пододвинув ногой пакеты, нагибаюсь взять только сумочку.
Неожиданно сзади чувствую горячее дыхание Дениса. Внутри словно ежи огненные начинаются ворочаться.
