Люба жадно делает несколько глотков и вновь начинает наседать. Но чтобы она не говорила, на самом деле я уже приняла решение.
— Поеду я, Люб, — успокаиваю ее. — Поеду. Два-три дня ничего не значат. Ты справишься и без меня.
Подруга раздраженно закатывает глаза. Терпеть не может, когда намекаю, что все-все должна контролировать. Хотя она выполняет работу безупречно, но такая у меня стала натура. Все переживаю упустить любую деталь. Везде сую свой нос. Даже в обслуживание влезаю посреди рабочего процесса. Девочки привыкли и внимания уже не обращают.
На самом деле мне Женя нравится. То есть просто нравится, я ничего такого не имею ввиду. Мы иногда ходим в кино, в ресторан. Он дарит цветы, милые смешные пироженки присылает с курьером. Всегда желает приятного чаепития, намекая на тот день, когда ходили пить злосчастный чай и он мне признался в заинтересованности.
— Ну и хорошо! Хотя бы отдохнешь немного. Как заведенная вкалываешь. Выходных нет. Встречи каждый день. То в сетке с кем-то крутишься, то коллекцию бежишь отбирать.
Люди привезут один раз и продают, а ты просто под каждого клиента впахиваешь.
— Ой, а сама? — смеюсь над ней. — Вперед меня бежишь.
— Свет, я это я. Мне на мужиков наплевать, — припечатывает она. — У меня сыночек есть. А тебе рожать. Так что надо искать подходящую кандидатуру. Вот посмотри на Евгения, — пытаюсь ее остановить, но подругу несет. — Красивый, высокий, галантный. Все при нем. Образованный. По крайней мере, все новые постановки смотрел. И не просто! А знает в полном объеме все, не кусками.
Умница.
Вот правда я сейчас о Жене не как о предполагаемом постоянном думаю, просто рассуждаю после характеристики Любаши. Он такой да. С ним приятно, комфортно, весело. Он не напирает, не пытается вилять. Не помешан на своей работе. У него нет красивой помощницы. Вряд ли изменит. И, кажется, я ему искренне нравлюсь.
— Хорошо, Любаш. Поняла, что Жена лучший кандидат, но все же погожу пока. Не хочу я влетать в новые отношения с головой. Не хочу! Пусть все идет как идет.
Если дорога и интересна Евгению, значит станет ждать. А нет, то и…
— Угу, — кивает она многозначительно. — Не познать тебя мужику. Я так понимаю? Не дашь?
— Никогда. Умру девственницей, — серьезно киваю в ответ. — Я забыла, как это делается.
Люба падает на стол и начинает хохотать. Она так заливисто прыскает, что не удерживаюсь и пускаюсь вслед за ней. Отсмеявшись, закрываем текущие дела. Потом же тихо переговариваемся и накидываем ряд задач на ближайшие три дня.
