Он усмехается снова, потом выходит из машины, вытаскивает меня, да, да, именно вытаскивает, потому что я немного сопротивляюсь.
На свежем воздухе снова оказываюсь прижата к его груди.
- Весело тебе, да, Аделаида?
- Да, весело.
- Дорвалась?
- До чего?
- Мужиками вертеть как хочется?
- В смысле, дорвалась? - удивленно бровями играю, - я всегда вертела!
- Кем? Игнатовым твоим малахольным?
А вот это уже перебор. Да, он, конечно, прав. Игнатов — малахольный, но только я могу говорить об этом!
- Сам ты, Крестовский.
- Давай, давай защищай своего благоверного, то-то он интересовался, за какую сумму может меня перекупить.
- И?
- Что?
- За какую?
- Дорого. Он не потянул.
- Неужели?
- Угу. Я просто решил, что лучше мне достанется разведёнка с бабками, чем бабки без разведёнки.
- Самонадеянно.
-А то...- подмигивает, а я понимаю, что кайфую. Кайфую от этой вербальной дуэли и готова кайфовать еще долго.
Стоп. А как же... Денис?
Дворжецкий тоже мужчина интересный.
И его мужской интерес ко мне очевиден.
И что делать?
- Поиграй еще, Ада, поиграй пока. Я разрешаю.
- Ты? Ахах! Может, это я сама себе разрешаю?
- Может и сама. Только.
- Что?
- Я в тебя влюблён. Хочу на тебе жениться. И хочу от тебя ребёнка.
Дар речи у меня пропадает.
Вот так просто?
Влюблён. Жениться. Ребёнка?
Открываю рот, чтобы ответить и... закрываю. Опять открываю, и...
Теперь уже он мне его закрывает. Сам. Губами.
Не нежно. Властно.
Вот интересно, а Крестовский будет мне изменять?
И зачем я об этом думаю?
- Садись в машину, Ада.
Сажусь безропотно. Он меня пристёгивает. Занимает место водителя.
Стартует легко, уверенно ведёт.
Мне нравится смотреть на него за рулём. Это какой-то отдельный сорт удовольствия, когда настоящий мужик вот так ведёт машину. Руки красивые, пальцы длинные крепкие. Взгляд уверенный. Он не лихачит, не рвёт, стартует лихо, а тормозит плавно, и поворачивает спокойно, и перестраивается.
Офигенно.
Интересно, а в сексе он таким же будет?
- Любуешься?
- Любуюсь.
- Это хорошо.
- Угу, куда едем, господин адвокат?
- А куда бы тебе хотелось?
- В Питер.
- Что ж, можно и в Питер.
Перестраивается, разворачивается.
Так. Стоп, я не поняла! У меня, простите, бельё мокрое! Какой Питер?
- ЭЙ, эй! Крестовский, тормози! Я прямо сейчас не готова!
- А мы прямо сейчас и не поедем. Что, испугалась?
- Нет. Просто бельё хотя бы надо сменить.
