Чёрт возьми, вот же хитрожопый адвокат дьявола!
Понял же, что если повезёт меня к себе, то может огрести и остаться ни с чем!
Знаток женской психологии и человеческих душ.
- Хорошо. Спасибо. Я тогда пойду?
- Шлагбаум откроешь? Я подвезу к подъезду.
- А, да, сейчас.
Достаю телефон, нажимаю на знакомое приложение. Автоматическая стрела шлагбаума плавно отодвигается, запуская нас во двор.
Герман паркуется прямо напротив моего подъезда.
- А как ты выедешь?
- Надеюсь, ты меня выпустишь.
— он говорит со мной как с неразумной, маленькой девочкой, - Наберешь в приложении открыть, когда я подъеду к выезду, да?
-А... да... точно.
Продолжаю тупить.
День сложный.
И с работой.
И с Игнатовым.
И с Германом.
И с Дворжецким.
И снова с Германом.
Ух..
Нет, определённо мне нужно на отдых.
Вот только этот грёбанный тендер.
Я как чувствовала, что с разделом имущества Макар может устроить такую вот...эпидерсию.
Думал, что у меня проскочит? Забыл, что я не совсем замшелая домохозяйка.
Или решил, что я-таки нюх потеряла?
Это я пока только начала. И только одну проблему обнаружила. А сколько их там внутри еще? Интересно.
Это же надо все договоры перелопачивать. Одной точно не справиться.
- Ада, ты не волнуйся, я тебе помогу. С работой я имею в виду. Только мне, наверное, нужен какой-то документ, ну, чтобы я был уполномочен...
Уполномочен? Интересно.
Зачем ему это?
- Я могу взять тебя в штат. Будешь сотрудником нашего юридического отдела.
—говорю нарочито спокойно, чуть улыбаясь. Вроде как шутка, но совсем и не шутка.
- Как ты себе это представляешь? - хмыкает Герман. — Я и твой юридический отдел?
- Наш, Герман. Пока еще наш. Мой и Макара. Даже больше Макара, пока развода нет.
- У меня другой план, более рабочий. Ты нанимаешь мою контору, и я работаю именно на тебя. К Игнатову твоему никакого отношения не имею, ему и его части компании не подчиняюсь. Как тебе такое?
Как тебе такое, как.
.. Не знаю. Думать нужно.
Но то, что помощь нужна - к бабке гадалке не ходи.
Макар только с виду ходит убитый горем, страдающий, хандрящий, лорд Байрон, мать его ети. Изображает оскорблённую невинность.
Ощущение, что всех уже накрутил. И все жалеют не меня, которой он рога наставил, а его!
Мол, он как лучше хотел! Идут же тебе они, такие ветвистые!
И потом, он тебя жалел, часть твоей работы делегировал другим.
